<p><strong>Глава 1</strong></p>– Имани, ты что! Нам же голову открутят! – зашипела моя подруга Эсмира, лежа рядом со мной под повозкой.
– Не открутят, – шикнула на нее я, не отрывая взгляд от стоящего неподалеку экипажа, в который всего мгновение назад села разодетая дама с маленькой девочкой.
Пристально глядя на колеса экипажа, я прокручивала в голове придуманное мной небольшое заклинание, которое должно было сжечь чертову ось. Видела бы меня мама в этот момент, она бы точно задала мне трепку, поскольку колдовать вот так, посреди улицы, пусть и спрятавшись от пристальных взглядов прохожих, мне было запрещено. Едва только кучер стегнул лошадей, как толстая ось экипажа задымилась и издав дикий треск сломалась. Тяжелая черная повозка рухнула на землю и из нее донесли испуганные крики женщины и девочки.
– А теперь бежим, – прошептала я Эсмире, и мы с ней, быстро выкатившись из-под повозки, вскочили на ноги и что есть духу пустились прочь.
Едва только мы забежали за угол близлежащего дома, как меня кто-то схватил за капюшон моего плаща и дернул вверх. Взвизгнув я затрепыхалась, пытаясь вырваться.
– Маленькая дрянь, – услышала я строгий голос и притихла. – Сколько раз тебе говорить, что колдовство – не шутки, а серьезная сила? Почему я должен применять розги, чтобы ты это поняла?
Мысленно выругавшись я прошептала:
– Простите, мистер Дориэль.
Как только я это проговорила, хватка моего учителя ослабла, и я очутилась на земле. Подняв глаза на пожилого, седовласого мужчину я сделала реверанс и нахмурив брови сказала:
– Я просто хотела проучить ее светлость. Она ударила маму по лицу за то, что ей не понравилась вышивка на ее платье. И все. Я не хотела ничего дурного сделать.
– Это правда, – пробурчала подошедшая к нам Эсмира. – Имани плакала утром, и я предложила ей подшутить над графиней. Только и всего.
– Магия не шутки, сколько я буду твердить вам? – гаркнул ведьмак. – Сегодня ты шутишь в отместку, а завтра причинишь в порыве злости вред кому-то! И отвечать будет кто!?
С этими словами он ухватил меня за предплечье и потащил в сторону моего дома. Шоркая ногами по старой мощеной камнем дороге, я кляла свою несдержанность, зная, что очень расстрою свою маму, которая день и ночь твердила мне, как я должна себя вести. Рядом шла нахмуренная Эсмира, недовольно надув губы и шмыгая зареванным носом, поскольку тоже знала, что ее приемный отец точно не погладит по головке за то, что путалась со мной и вечно шла у меня на поводу.
