Что ты таишь в себе, изумительный инструмент, некогда подаренный отцом моей матери? Что за страшную сказку о прошлом рассказывает твоя дивная, ядовитая мелодия? Кто ты, мужчина с платиновым переливом властного взгляда хищника, лишь нахождение подле которого подобно пленительной истории, рассказываемой пробуждающимся желанием? Почему ты, темная сторона магии, заставляешь бороться против того, что смерти подобно и принуждаешь искать выход к прошлому, которое будет творить новое будущее? Зачем ты, вероломное желание, заставляешь ступать на ту стезю, которая своими извилистыми перипетиями заведет в неизвестность? Для чего ты, мирный призрак, ведешь дорогой неразгаданных загадок? Вервольф или ведьмак? Корона или темный клан? Взлет или падение? Какой путь? Тысячи вопросов...и только потаенный внутренний мир знает, что существует лишь один верный ответ, который таится в удивительной сонате, порождаемой сплетением ритма биения сердца, шепота души и ядовито-сладкого желания тела.
– Папа…, – недовольно нахмурив брови, я резко вздернула подбородок при виде молодой, красивой девушки с ошейником рабыни на шее. – Это как понимать?
– Амаль, – едва сдерживая раздражение проговорил мой отец, подойдя ближе и приобняв за плечи, – девушке твоего статуса положено иметь личную служанку.
– Служанку – пожалуйста…Но рабыню! – зашипела я в ответ.
– Не обсуждается, – гаркнул отец.
– Папа, ты же знаешь, что я не хочу видеть подле себя ту, которая мне глотку перегрызет, если снять с нее эту удавку, – кивнула я на черный ошейник на шее девушки.
– Не говори ерунды, – отрезал отец. – Ты же знаешь, что она его снять не сможет. И ты не поэтому не хочешь иметь подле себя рабыню, а потому, что твоя тетка, будь она не ладна, стерва старая, вбила тебе в голову свои чрезмерно прогрессивные взгляды, за которые, узнай о них король, ее бы уже выпотрошили и на воротах вывесили за такое вольнодумство, граничащее с безумием.
– И в чем безумие? – прищурила я глаза. – В том, что пленные вервольфы, попавшие к нам в государство, должны быть освобождены от той участи, которую они несут на своих плечах? Фэйри значит воюют, а нам сюда продают тех, кто на своей земле занимал достойное положение. Мы что, звери какие, отец? Зачем это все? Жили ведь раньше без ваших развлекательных боев, без рабынь, спящих на коврике подле кровати, и прочей дряни, какой начали баловать себя, пользуясь тем, что такие, как она, не могут ничего сделать, ограниченные этой дрянной вещицей у них на шее? Да кто мы такие, чтобы так издеваться над ними в угоду своим низменным желаниям? Мы же ведьмы, папа. Светлые ведьмы. Где наш свет во всей этой ситуации? Не знаешь? Вот и я не знаю, – недоумеваючи пожала я плечами.
– Все, разговор окончен, – отец со злостью махнул рукой. – Девка останется с тобой.
– Нет! – взревела я.
– Нет? – темные глаза отца предупреждающе сузились. – Значит отдам ее для утех своим бойцам. Не здесь, так там будет прислуживать. Она красивая, а они охочи до таких развлечений после изнуряющих тренировок. Выбирай. Или здесь, или там. Только здесь она будет сыта и цела, а там подохнет вскорости от бесконечного числа желающих поиметь ее красивое молодое тело.
– Они не тронут свою же! – недоверчиво воскликнула я.
– Да? – ехидно протянул отец. – Хочешь проверить?
– Мадмуазель, – послышался тихий шепот девушки, и я перевела на нее взгляд.
Молоденькая, темноволосая девушка-вервольф стояла и с мольбой взирала на меня. В ее глазах было столько ужаса и боли, что я невольно поежилась.
– Хорошо, – поразмыслив, ответила я, прекрасно зная, что отец, несмотря на то, что эта рабыня стоила просто баснословных денег, назло мне сделает так, как и обещал, не согласись я с его решением.
– Вот и умница, дочь, – наигранно улыбнувшись, проговорил отец. – Теперь везде только в ее компании чтоб видел тебя. А ты, – грозно проговорил он, повернувшись к девушке, – чтоб докладывала мне о каждом ее шаге. Уяснила?
– Да, милорд, – девушка испуганно опустила голову.
– Вот и прекрасно.
Сказав это, он развернулся и покинул мою комнату. Я же опустилась на край кровати и угрюмо окинула взглядом свою…рабыню, будь она неладна.
– Какой клан? – наконец спросила я, отметив про себя, что девушка явно была чистокровной
– Горгона, – ответила девушка.
Я едва не присвистнула, услышав это.
– Доиграемся мы, – пробурчала я сама себе под нос. – Тут твои есть еще кто?
– Я еще толком не знаю, – пожала плечами она. – Меня только вчера привезли, и ваш отец сразу же выкупил меня у работорговца. Я думаю, среди бойцов точно кто-то да есть во владении такого ведьмака, как ваш отец. Вы разве сами не знаете? – она настороженно наблюдала за мной так же, как и я за ней.
– Не знаю. Меня бои мало интересуют. Да я и сама приехала сюда не более месяца назад. До этого жила у сестры своей матери. Ее поместье находится далеко в глубине лесной территории ковена. Там такой экзотики в лице боевых вервольфов или рабынь нет к моей великой радости и огорчению моего отца, – с сарказмом проговорила я. – Зовут тебя как?
– Идрис.
– А полное имя?
Девушка опустила глаза и тихонько ответила:
– Нам запрещено говорить о своей принадлежности к линии крови.
– Что за чушь? – я не довольно нахмурила брови. – Говори, я хочу знать.
– Дэнфорд.
Сказав это, девушка невольно поежилась, будто произнося это слово могла получить хорошую трепку от меня.
– Идрис фон Дэнфорд, клан Горгона, – протянула я и встала с кровати. – Какого черта ты здесь делаешь, – я подошла к девушке и едва ли не прикрикнула на нее. – Темный клан и линия крови правящих! Как ты сюда попала?
Девушка опустила кротко взор и ее плечи поникли.
– Мы уже два года воюем с фэйри. Отец решил вывезти меня на нейтральную местность, когда понял, что войско фэйри слишком близко уже к безопасной территории. Но когда эскорт двинулся через долину, там оказался небольшой отряд бродячих наемников. В общем, всех перебили, а меня вот привезли сюда и продали вашему отцу.
– Какой ужас, – прошептала я.
