На самом деле Бернард, забрав у Лилит приготовленные ей снадобья, преподнёс их в тот же день отцу под видом только что купленных дорогих лекарств у некоего заезжего лекаря. Сказал, что лекарь этот очень известен, исцеляет даже безнадёжных больных, и вот по оказии заехал в их город. Отец поверил. Морщась и строя брезгливые гримасы, он выпил первую порцию отвара, настоянного на брусничных листьях. После чего позволил сделать ему солевую ванночку для ног. И наступившей ночью он вдруг почувствовал, что боль в распухших суставах стала меньше.
Со следующего дня отец Бернарда послушно выпивал настойку из майской сирени, отвар из ромашки и регулярно принимал ванночки. Лилит каждые два-три дня передавала Бернарду необходимые травы, снадобья и заговорённую соль. В подробности приготовления она не вдавалась, просто сообщала что, как и когда надо принимать. Её наивное и доброе сердце тихо радовалось тому, что она может помогать своему любимому.
Про страшное видение, посетившее её во время первого поцелуя, Лилит старалась не вспоминать. Подумаешь, стоит ли волноваться из-за такого пустяка? К тому же, сколько бы они с Бернардом не целовались после этого, ничего подобного уже не было.
А поцелуи их становились всё жарче…
Наступила осень. Пришла крадучись, ласково согревая обманчивым дневным теплом, и понарошку пугая вечерним зябким холодом. К середине октября, когда до шестнадцатилетия Лилит оставался ровно месяц, засыпающий лес начал скидывать свою жёлто-красную одёжку из листвы. И вот на такой подушке из мягких листьев одним свежим осенним утром влюблённая Лилит отдалась Бернарду.
Она знала в какой день это случится. И подготовилась. На тонком кожаном шнурочке возле самого её сердца висел талисман – его Лилит сделала своими руками. В розовую бархатную ткань были зашиты высушенные лепестки роз, яблони и жасмина. В карман платья ещё с ночи она положила маленький осколок розового кварца. А накануне вечером сожгла заговоренную свечу, которую стащила у Анны. Эти свечи Анна делала для своих посетительниц – женщин, желающих навечно привязать к себе возлюбленных. В свечной воск добавлялись специальные ингредиенты, обладающие магическими свойствами – измельчённые цветы лилии, шалфей и даже баснословно дорогая цедра апельсина. В руках обычных женщин эти свечи не представляли никакой опасности, они лишь придавали уверенности своим обладательницам. Но Лилит, произнеся, любовный заговор над горящей свечой, уже чётко знала, что колдовство её с этого момента вступило в полную силу. Мощную и необратимую.
Пожалуй, именно тогда она в первый раз почувствовала себя настоящей ведьмой. И именно тогда в её нежном сердечке начала разливаться тонкими ручейками та самая тёмная сторона, о появлении которой когда-то предупреждала Анна.
А Бернард словно обезумел. И одновременно с этим искренне не понимал, как такое могло произойти. Да, он страстно желал Лилит. Но всё же, в глубине души надеялся ещё раз поговорить с отцом и отменить свою женитьбу на Эльзе. Чтобы потом жениться на любимой Лилит.
Однако как только бледные и изящные руки Лилит обвили его шею, он будто бы лишился рассудка. Девушка не сопротивлялась, наоборот, была нежна и податлива. Счастливая улыбка не сходила с её порозовевшего личика. А пьянящий аромат опавших листьев кружил голову им обоим, не давая победить ни одной разумной мысли.
– Что я наделал? – прошептал Бернард, с ужасом взирая на помятые и испачканные в земле юбки Лилит.
– Всё хорошо, милый.
– Нет, это неправильно…
– Тебе было со мной плохо? – с нарастающей тревогой спросила Лилит. Сердце у неё сжалось.
Бернард бросился к её ногам.
– Что ты такое говоришь? – изумился он. – Это… Это лучшее, что со мной когда-либо было!
Подняв Лилит, он помог ей привести себя в порядок, и прикоснувшись легким поцелуем к её губам, уверенно произнёс:
– Я сегодня же вечером поговорю с отцом. Мне надо решить с ним кое-какие вопросы. И после этого я объявлю ему о нашей с тобой помолвке, Лилит.
– Я люблю тебя, Бернард.
– И я люблю тебя, милая.
Он уехал, Лилит вернулась в лавку, а ближе к вечеру в пекарню забрела давняя знакомая Марии. Она несколько лет назад перебралась в город, и вот буквально на днях заехала в деревню – проведать своих родственников, оставшихся жить здесь.
Оказалось, что женщина хорошо знает семью Бернарда. У его отца она когда-то работала прачкой. И теперь, живя в городе и имея там множество знакомых среди прислуги, была в курсе всех происходящих событий.
Именно эта женщина рассказала Марии о готовящейся грандиозной свадьбе между двумя богатейшими семействами города – дочери владельца лесопилки и сына крупного торговца и мореплавателя. Лилит стояла рядом и всё слышала.
– Родная, что ты? Ну-ка, присядь, побледнела вся, – забеспокоилась Мария, заметив застывшее выражение лица своей девочки. Разумеется, Мария сразу поняла о каком Бернарде сейчас шла речь. Но она не подозревала насколько уже далеко зашло дело… И насколько сильно была влюблена её Лилит.
На заходе солнца Лилит прибежала к Анне.
