Но пока Кошиц обогревал себя на Мальдивах, откуда прилетел на собственном самолете, как только мы сообщили ему, что обладатель души Александра Сергеевича, то есть Сигма, готова к переговорам.
Сеня прибыл в Питер и поселился в гостинице «Рэдиссон-Астория», где раньше был «Сайгон». Переговоры с Сигмой он решил провести в ресторане «Невский Палас» на том же Невском.
В назначенный день Сигма отправилась в ресторан, прихватив в сумочке спироскоп.
Я всегда поражался ее умению из ничего создать себе имидж. Грошовые тряпки выглядели на ней купленными в салонах Версачи. Вот и сейчас она надела длинную юбку и легкий топик на лямочках, открывающий снизу ее безупречный пупок. Прическу соорудила строгую, узлом, открыв лоб. Все было в деловом стиле с легким налетом фривольности, на что указывал открытый пупок.
Я ждал ее, поминутно взглядывая на часы.
Она вернулась только к вечеру, переговоры длились четыре с половиной часа.
— Он пригласил меня в номер. Потом, — сразу же похвасталась Сигма.
Я почувствовал укол ревности.
— Зачем это?
— Не волнуйся, только затем, чтобы подписать мне чек, — она помахала в воздухе листком. — Тысяча баксов.
— За что? — вскричал я.
— Это мне на подарок за приятную беседу. Он извинялся, что лично не сможет его купить, его ждут дела в Лос-Анджелесе.
Я тихо выругался.
— А душу ему будем продавать? Он не отказался от этой мысли?
— Нет, — сказала Сигма. — Все состоится.
— И кем же он назовется?
— Александром Сергеевичем. Прости, Джин, я сделала все, что смогла. Но он очень упрямый.
— А сейчас кто у него в инкарнациях? Не смотрела? — поинтересовался я.
— Ничего интересного. Лавочник из Могилева, финдиректор цирка из Курска… Люди небогатые и неталантливые.
— А у него какой талант?
— Делать деньги. Ты не представляешь. За время нашего разговора три раза звонил телефон, предлагали сделки. Я поняла, что он сделал триста миллионов за три часа.
— Ну ладно. Ты хоть получишь свой гонорар. А Пушкина все равно жалко отдавать… — сказал я.
— Кошиц будет на передаче под псевдонимом. Его нужно называть Семен Огневой, — предупредила Сигма.
— Да хоть кем. Нам, татарам… — невесело отшутился я.
В назначенное время передача состоялась.
Сеня прилетел из Лос-Анджелеса, где он, по сведениям прессы, приобрел одну из голливудских кинокомпаний, и приехал на запись в студию на «мерседесе» в сопровождении охраны.
Зрители заняли свои места, мы с Сигмой тоже затесались к зрителям, Мадемуазель СиСи вышла на подиум в блестящем вечернем платье и началась наша обычная роскошная туфта, которая на этот раз была дополнена безудержной рекламой книг поэта Огневого.
И наконец сам поэт был вызван в студию под звуки фанфар.
Я первый раз увидел его живьем. Он был неказист — небольшого роста, уже с залысинами, хотя ему еще не было сорока, с той самой знаменитой виноватой улыбочкой, как бы говорящей: «Это ничего, что у меня семь миллиардов долларов, я все равно простой парень, такой же, как вы…»
Светомузыку и пассы СиСи я пропускаю. Это заняло 10 минут.
И наконец СиСи задала свой коронный вопрос, после того как прошла заставка «Спросите ваши души»:
— Семен, назовите свое прошлое имя. Кто вы?
И направила на него указку лазерного луча.
Огневой улыбнулся еще виноватее, сделал паузу и произнес:
— Александр Сергеевич… Грибоедов.
Я увидел, как Мачик, стоявший рядом с телеоператором, горестно воздел руки к небу.
СиСи чуть в обморок не упала. Сценарий весь был построен на Пушкине. Ладно, видеоряд о Грибоедове потом Лева подснимет. Но откуда он взялся, этот Грибоедов? Что о нем говорить?!
СиСи обернулась к зрителям.
— Поэт Семен Огневой назвал свою предыдущую инкарнацию!.. Одну из них… Это замечательный русский… э-э… писатель и драматург Александр Сергеевич Грибоедов, написавший бессмертную комедию «Горе от ума»!
— Он поэт! — запротестовал Огневой. — То есть я! Я поэт!
— Да, да! Поэт! — воскликнула СиСи.
И вдруг Огневой совершенно не к месту стал читать из «Горя от ума»:
Вероятно, он хотел доказать авторство бессмертной комедии, а заодно и патриотизм.
Ну а дальше он подробно расписал, как его убивали персы в посольстве России, и про Нину Чавчавадзе, и про свои музыкальные сочинения… Все это, как потом выяснилось, сообщила ему Сигма во время обеда в «Паласе». Память у Огневого оказалась хорошая.
Запись закончилась бесплатной раздачей зрителям новой книжки Огневого, которую он успел выпустить к телевизионному тракту. Называлась она: «Александр Сергеевич, разрешите представиться…»
