Попасть в мир меча и магии — мелочи. Попасть в тело беременной девушки, которая бежит от своего тирана-муженька с горшком говорящего цветка наперевес — уже проблема. Бежать к своему любовнику-Императору… стоп-стоп-стоп, что вообще здесь творится?!Так, Васька, вдох-выдох, начнём с самого начала: я попала, а дальше будем разбираться по нарастающей. Всегда у этих русских попаданок всё не как у людей.
Пролог.
Они тряслись в карете чуть меньше, чем полдня. Маленькая герцогиня изнывала от жары и скуки. Ей было всего семь лет, но она уже прекрасно осознавала, что достопочтенные леди должны всегда и везде быть серьёзными и собранными. Так говорила леди Агата, заставляя её писать, сидя с идеально прямой спиной и книжкой на голове. Каждый раз, когда учительнице казалось, что её лопатки были недостаточно сведены, она била указкой по плечам.
Хорошие манеры, в первую очередь, начинаются с тебя, а лишь потом с твоего окружения. Эти слова вбивались в головку Василины всю сознательную жизнь. Сложно не запомнить то, что твердят на каждом занятии по два раза в день. Поэтому сейчас она с неким трепетом вспоминала леди Агату и старалась выглядеть достойно. Матушка, сидевшая напротив, коротко улыбалась уголками губ, когда её взгляд падал на ребёнка.
Но, даже знание этого не отменяло тот факт, что Василине было очень и очень скучно. Она уже занялась всем, чем могла. Расправила складки на коротеньком платье, поправила рукава и бантик на правом боку. Если честно, он казался ей очень милым и огромным, потому что был синего цвета, а она так любила синий.
К тому же, она умудрилась мысленно сосчитать до ста! И даже попыталась начать считать в обратную сторону, но сбилась почти сразу же. Это всё ещё вызывало сложности.
Ворота города, через которые они въехали, заставили сердце трепетать от счастья. Маленькая герцогиня неловко подскочила на месте, но недовольное лицо леди Агаты столь отчётливо встало перед глазами, что ей мгновенно стало стыдно за своё простолюдинское поведение.
Учительница всегда говорила слово «простолюдинское», когда считала, что она вела себя отвратительно. В такие моменты женщина так смешно вытягивала губы, будто пыталась сказать протяжно букву «о».
Василина украдкой взглянула на матушку и, получив одобрительный кивок, шустро придвинулась к окну, отодвигая шторку сторону. Город жил. Безмерное число людей находилось на улице. Спешащие, кричащие, толкающиеся, они вызывали и восторг, и немного негодования.
Ещё вкусно пахло свежей выпечкой и совсем невкусно навозом. От последнего она выразительно чихнула, тут же прикрыв рот ладонью.
— Мамочка, а Леф будет? — поинтересовалась Василина, вспоминая, что когда они приезжали во дворец последний раз, Леф так и не вышел с ней поиграть.
Какой-то важный и крупный дядя сказал, что принцу никогда возиться с малявками. Ей тогда было пять, и она сильно его испугалась, уж очень грозно он тогда смотрел с высоты своего роста.
— Ох, Лина, сколько раз говорить? Не Леф, а Его Высочество Лефтерис, — матушка неодобрительно покачала головой, но глаза её оставались по-доброму прищурены, значит, бояться нечего.
— Много чести называть Лефа принцем, — Василина упрямо тряхнула рыжими кудряшками, — он со мной червяков копал и как-то раз, когда с яблони слезал, прямо в лужу упал, представляешь? Принцы, они ведь такие недосягаемые, а Леф всегда рядом! — ну, почти всегда.
— Глупенькая ты ещё, — женщина вздохнула, прежде чем уже увереннее продолжить. — А, знаешь, ещё ведь княжич Данталион.
Здесь уж Василина удержаться не смогла. Демонстративно скривившись, она выдала ёмкое «фе». Данталион ей не нравился. Несносный мальчишка был одного возраста с Лефом и постоянно её обижал. За волосы дёргал, платье один раз порвал, да в лужу толкнул! А ещё он постоянно перетягивал внимание Лефа на себя. Они говорили о чём-то мальчишеском, а ей приходилось стоять в сторонке. Как было хорошо, когда он не приезжал!
— Знаешь, мне кажется, что ты нравишься ему, — доверительно шепнула матушка, наклонившись ближе. От такого Василина аж вжалась в жёсткую спинку, удивлённо округлив глаза.
— Не-ет, — она упрямо покачала головой, — я лучше за тролля замуж выйду, чем за него!
— Он тебе совсем-совсем не нравится?
— Фе, — Василина скривилась, прежде чем принять мечтательное выражение, — а вот Леф…
Улыбнувшись, женщина покачала головой. Она завела этот разговор в шутку, ведь прекрасно понимала, что ни о каких мальчиках в таком возрасте никто не думал. Хотя её супруг уже принимал в рассмотрение все намёки от соседей и других представителей аристократии, касающиеся возможного будущего дочери. И пусть она этого не одобряла, но и поделать ничего не могла.
Наконец, они приблизились к центру столицы. Василина вновь отвернулась к окну, восхищённо рассматривая золотистые кованые ворота, что разошлись в стороны, пропуская внутрь. Они приезжали сюда каждый год, и всякий раз ребёнок восхищался всем происходящим. Грустная улыбка тронула губы, как бы и ей хотелось так же искренне восхищаться подобным мелочам.
