Сказочник полностью

— Спасибо. Но я грущу. Сказал бы кто раньше — меня ожидает такой финал…

— Вы изменили бы свою жизнь?

— Нет.

— Тогда зачем грустить? Многие призраки мечтают вернуться в прошлое. Но если они туда попадут, то не будут знать, что делать. Уверен, вы не уйдёте в отставку, а постараетесь избежать революции, забанив Facebook. Так, Муаммар?

— (Без тени сомнения.) Разве это плохо, милостивый сайед? Какой верблюд на пике популярности добром уйдёт в отставку? Вы посмотрите, группа Scorpions уже пять лет с прощальным туром ездит, во все страны по третьему разу. Я приношу извинения за мою дерзость, но… вы ведь тоже не увольняетесь, дорогой аль-Маут.

— Поверьте, я бы и рад, полковник. Увы, у меня бессрочный контракт.

— (С радостью в голосе.) Так давайте я вас заменю!

— (Вздох.) Не нужно, полковник. Вы дивно смотритесь среди овощей.

Он рассматривает своё истерзанное тело.

— Ну что ж, теневая карьера сорвалась. А можно отомстить тем, кто меня убил?

— Помилуйте, Муаммар. Они и года не проживут.

— Откуда вы знаете?

— У меня богатый опыт созерцания мировой истории революций. Я видел трупы сенаторов-заговорщиков, погубивших Цезаря. Наблюдал, как взошли на помост гильотины якобинцы, голосовавшие за казнь короля. Ну и, совсем мелочь — много ли творцов русской революции дотянули до сорокового года? Они сами друг друга сожрут, полковник. Вам ни малейших усилий прикладывать не надо.

Он выглядит счастливым.

— Что вы выбрали, Муаммар?

— Я сойду в Бездну, сайед аль-Маут. А пока — можно мне чашечку кофе?

…Мы пьём безвкусный кофе, продолжая наблюдать за толпой, смеющейся и фотографирующейся с мертвецом. Люди обожают зрелища — даже больше хлеба.

…Я отпускаю Элвиса, он моментально (пока я не передумал) уезжает в гараж Небоскрёба: только и слышно, как колёса свистят на морозном воздухе. Настроение сменилось — хочу пройтись. Снег пушистыми хлопьями падает на крыши. Я люблю города Европы в преддверии Рождества и Нового года, — на улицах оживает настоящая сказка. Время привидений: ночь, безлюдно и посему удобно для анонимности. Я шагаю в человеческом облике, мне нравится слышать упругий хруст снега под ногами. Какая разница? Улицы пусты, а узнающие меня косари уважительно уступают дорогу. Призрачный мир Петербурга — почти такой же, как и мир живых. В своём царстве я обычно строю здания, что были разрушены в реале: теневая Москва по числу памятников древнего зодчества куда богаче мёртвого Питера, даже в Кремле я восстановил Чудов и Вознесенский монастыри, снесённые фэнами красных звёзд. Моя Вселенная, хоть большей частью и пустынна (полмиллиона косарей трудно назвать населением), но значительно приятнее, чем цивилизация людей. Мной воздвигнуты статуи Будды, разрушенные талибами в Бамиане (просто как туристический объект, я говорил о своём отношении к Будде), и Александрийская библиотека, и храм Соломона из Иерусалима (тени евреев особенно счастливы). Меня это забавляет и развлекает: я восполняю то, что стёрто с лица земли.

Я перехожу узенький мост у «Моццарелла-бара».