— Никто к карете не подходил, но всяких звуков я наслушался изрядно. Например, я отчетливо слышал, как кто-то ходил где-то там, и кричал «Нужно больше сыра, богу сыра». Другой голос орал: «Заткнись, псих, спать мешаешь». Третий: «Продаю сыр! Головка за два яйца дракона!» Четвертый меня добил, это был звериный рык: «Я, яйца не отдам!». В общем, наслушался я порядочно.
— Н-да.
— Я, кстати, удивился, что никто из вас не проснулся от таких воплей. Хотя… — я глянул назад. — В лесу достаточно…
Тюк! — опять пришелся внезапный удар на мой лоб.
— … странностей. Не понял… — присмотревшись, увидел, что ветка, об которую я стукнулся очень похожа на предыдущую.
— Аккуратнее, Виконт, — снисходительно прокомментировала Тали.
— Аккуратнее?! Сейчас сама впереди пойдешь. И ночью дежурить будешь.
— А ты думаешь мы за сегодня не выйдем? — вскинул бровь Гаф.
— Есть такое мнение, — нехотя киваю.
— Кошмар… а у нас провизии хватит?
— Хватит, мы хорошо закупились, — кошусь на сумки под лавочками. Я еще и магию накинул, для сохранности. С другой стороны, лежали заготовленные для костра поленья, плюс опилки для розжига. Магия магией, но легче продлить горение уже готового материала, чем жечь воздух.
— Гаф, а ты не хочешь поохотиться?
— Смеешься?
— Но ты же оборотень! Где твой нюх?
— Да у меня нос в этом лесу как с ума сошли. Я вас-то кое-как чую, а ты хочешь, чтобы я что-то еще нашел.
— Оу…
— Гаф, если ночью продолжим путь, что думаешь? — на этот раз оборачиваться я побоялся.
— Ни хрена мы не двинемся. Если сейчас хоть землю можно под ногами рассмотреть, ночью и того не видно.
— Хм…
— О! Я что-то вижу! — ткнула пальчиком вперед ведьмочка.
— Не ты одна, — хмыкаю.
И точно. Мы медленно приближались к просвету.
— Это выход?
— Я бы не рассчитывал… — качнул головой Гаф.
К несчастью, оборотень оказался прав. Это был не конец пути. Мы вышли на небольшую круглую поляну, свободную от тумана и огибающую её идеальным кругом. Посреди поляны, в окружении цветов прямо под падающими тусклыми лучами солнца стоял камень из которого торчал здоровенный двуручный меч. Красивый меч должен сказать. Серебряная гарда в форме короны, позолоченный эфес с аккуратно намотанной шкурой, сам клинок, имеющий витиеватые руны. Которые я в принципе никогда не видел.
Фонило от это штуки так, как от посоха учителя, или как минимум не слабее.
— Ого… — Тали.
— Действительно «ого», — кивнул Гаф, огладив бороду.
Опустив взгляд на камень, читаю аккуратно вырезанную прямо на нем надпись: «Ничего не трогать. Я скоро вернусь», чуть ниже подпись: «А.» Кто этот «А?» я даже не догадывался, но что меня смутило, это корявая надпись прямо под подписью: «А. Верни долг!» А еще ниже, но уже аккуратным почерком как пером по бумаге: «И сыра».
— Знаете… пошли-ка отсюда, — выглянув из-за камня, смотрю на продолжающуюся дорогу. — Там как раз дорога продолжается.
— Ага.
Так, обогнув странную херню по широкой дуге, мы продолжили путь. Сейчас шли молча. Я всматривался в туман, Гаф и Тали рассуждали о чем-то своем. Но вдруг…
Тюк!
— Да… «цензура» по «цензура» в «цензура»! — не выдержал я, потирая ушибленный лоб. Это была та самая ветка!!! Как? Вот КАК?!
— Виконт…
— Что? — оборачиваюсь.
— Среди нас дамы… — смутился Гаф, а Тали тем временем активно записывала мои слова на бумагу.
— Эта дама, сама больше меня таких слов знает.
— Не-е-е-е. Такие я слышу впервые! — «обрадовала» меня ведьмочка.
— Плевать. Идем обратно.
— Уверен?
— Нет, но мой внутренний компас указывает обратно направление. Я лучше поверю ему, чем этой… ветке.
Развернувшись, мы пошли назад. Но сколько бы не шли, та самая поляна с мечом все не хотела появляться. Мы и так были на нервах, а теперь даже веселящаяся ведьма не могла поддерживать образ хохотушки-веселушки. Но каково же было мое счастье, когда мы все-таки увидели просвет! Плевать что увидели через время в два раза большее ожидаемого, но ведь увидели!
Но спешить не стали. Меня напряг появившийся шум воды. Словно морского прибоя. А Гаф еще задумчиво добавил:
— Либо у меня глюки… либо я чую морскую воду.
— Хоть бы глюки, — я аж скривился.
И вот, мы наконец-то вышли на свете. Туман как ножом отрезали и перед нами распахнулось открытое пространство. Куда не глянь, везде вода, причем до самого горизонта. Слева скалы, справа тоже скалы. Впереди не внушающий доверия спуск, к еще более не внушающему доверия пирсу. Весь гнилой, разваливающийся, по одному только виду было понятно, что ставить на него ногу — опасно для жизни. Но вопреки здравому смыслу, он стоял.
— Не понимаю… здесь не может быть моря, — качаю головой. — Просто не может быть. Я знаю карту, наизусть знаю земли ближайших королевств, я месяцами над ними сидел, слушая дедушкины истории о его странствиях и составляя маршрут по которому он шел. Ну нет здесь моря… нет. Это невозможно.
— Может у нас галлюцинации? — предположила Тали.
Гаф молча встал с кресла, и, подойдя ближе, отломал от ведущей к писру лестнице сгнившую до трухи деревяшку.
— Это не галлюцинации. Оно реально, — сам не веря в свои слова, прошептал оборотень.
