Вадим никак не ожидал, что его хиловатый друг накинется на него да ещё с завидной прытью, будто голодная отчаявшаяся собака. Мокша повалил Вадима на землю, схватившись за руку, в которой тот сжимал волшебный предмет. Вадим лишь сильнее сжал пальцы – лишь бы не позволить Мокше прикоснуться к мешочку. Он попытался столкнуть его с себя, и они оба покатились вниз со склона. Мокша даже умудрился успеть ударить Вадима кулаком по лицу, а когда они остановились, сын бывшего дружинника впился зубами в запястье Вадима, заставляя того вскрикнуть и разжать пальцы. Мокша схватил мешочек и поспешил отбежать в сторону, но не очень далеко – он тут же принялся трясти мешочек себе на ладонь, высыпая золотые монеты. Вадим приподнялся с земли и с удивлением уставился на своего друга – никогда в жизни он не видел такого жуткого выражения на его лице. Глаза Мокши вытаращились, а нижняя губа подрагивала то ли от неверия, то ли от удовольствия, пока монетки сыпались на его ладонь. Теперь настала очередь Вадима набросится на друга и повалить того на землю. Мокша взвизгнул совсем не по-человечески, потому что все деньги полетели в траву. Вадиму удалось отобрать кошелек, он вскочил на ноги и отпрыгнул от Мокши, готовясь, что тот нападет снова, но Мокша принялся хныкать и ползать по земле, собирая рассыпанные деньги. Сейчас паренек был похож на дикого зверя, которого загнали в ловушку, поэтому он метался из стороны в сторону, не зная, как выбраться. Мокша отчаянно рассовывал монеты по карманам, а в итоге вскочил и бросился бежать в деревню. Вадим ошарашенно смотрел ему в след, тяжело дыша. Укус неприятно саднил, как и лопнувшие мозоли и разбитая губа, но Вадим всё равно продолжал сжимать в руке кошелек, стараясь игнорировать боль. Он подумал о том, что должен бы бросится за Мокшей и отнять у него деньги, но… Мокша ведь прав – ведьма не обеднеет от такого. Сколько монет тот успел создать? Да и Вадим пытался его остановить. Разве же он виноват, что так произошло? Сам-то он не воровал.
Вадим разжал дрожащие пальцы, чтобы убедиться, что действительно отнял мешочек, потому что слишком уж быстро Мокша решил сбежать. Но тут он понял, почему тот не попытался отнять волшебную вещицу – кошелек был порван. Внутри что-то оборвалось.
– Нет, нет, нет, так не пойдет, – Вадим скрыл мешочек в ладонях и принялся расхаживать из стороны в сторону, представляя себе одну золотую монетку.
Он не хотел воровать – сейчас и в мыслях не было. Он хотел убедиться, что кошелек работает и так, но парнишку постигло горькое разочарование. Кошелек отказывался делать деньги из воздуха. Вадим вывернул его наизнанку, потряс, но монетки больше не сыпались. В груди всё сдавило от страха – и как он теперь к ведьме вернется? А если не вернется, так она его сама найдет и изведет. Он должен выслушать все семь сказок – таковы правила, а значит нет иного выбора, кроме как вернуться. Вадим поверить не мог, что его конец настанет из-за такой глупости, но… Он же пытался остановить Мокшу! Он даже подрался с ним! Разве за такое будут ругать? Вадим сунул уничтоженный кошелек в карман и поднялся на холм, где осталась корзинка с овощами – нужно просто выполнить поручение и честно всё объяснить.
– Что-то ты долго, – Тихомира встретила его на пороге дома.
Она сидела и что-то вязала, а рядом крутился маленький черный котенок, который всё пытался поиграть с клубком, но будто бы боялся до него дотронуться. Как только Вадим подошел и поставил корзинку с овощами перед ведьмой, котёнок зашипел и спрятался под лестницей, а сама ведьма подняла взгляд на мальчишку.
– Что с тобой случилось? – обеспокоенно спросила она, вскинув брови.
– Подрался, – выпалил Вадим и тут же протянул ведьме её кошелек. – Мой друг увидел волшебный кошелек, захотел его себе, я пытался отнять, но…
Тихомира на вещицу внимания вообще не обратила. Она встала с места, поднявшись на ступеньку выше, чтобы её лицо оказалось на уровне лица Вадима, после чего схватила его за подбородок и принялась вертеть и рассматривать.
– Бедный мальчик, – как-то неожиданно ласково заговорила ведьма. – Досталось тебе.
Она была так близко, что Вадим чувствовал, как от неё пахнет чем-то приторно сладким. Глаза ведьмы метнулись на руку парнишки, с которой начала капать кровь.
– Это он тебя укусил? – спросила она, занявшись теперь осмотром руки.
– Да, – кивнул Вадим, сглотнув.
Что это всё значит? Она совсем на него не злится? Не скажет, что он немощный? Что глупый? Что облажался…
– Пойдем, надо тебе ранки обработать, – Тихомира взяла его за руку и потянула в дом.
Неожиданно нежными оказались её ладони на ощупь. Она усадила Вадима на лавку, заведя его уже в знакомую комнату с печкой, где они ужинали, а сама отошла, но не к печке. Старушка присела на пол, отодвинула одну половицу и принялась доставать оттуда баночки и склянки, поднимая их на свет и рассматривая.
– Вот, это должно помочь, – забормотал ведьма и вернулась к Вадиму с баночкой, в которой было что-то светло-зеленое. – Щипать будет, но ты терпи.