– Но я могу ещё Вадиму помочь! – заупрямилась девушка. – Я ведь тоже средств много знаю! Ромашковый настой хорошо помогает!
– Без тебя разберусь, – голос Тихомиры прозвучал сердито, тут же затыкая Милу.
Она бросила обеспокоенный взгляд на Вадима, прежде чем Тихомира совсем её увела. Вернулась бабушка, когда Вадим уже успел выпить весь липовый отвар и совсем успокоиться. Хотя жар чувствовать не перестал. Удивительно, что тело не ломило от боли, как это обычно бывало.
– Ох уж эта девица, – покачала головой ведьма и теперь принялась делать ивовый отвар. – Слишком уж шустрая! Делает быстро, да неправильно всё.
– Сама решила её принять, – Вадим хмыкнул, отставляя кружку на стол. – Но чем больше она неправильно делает, тем нам с тобой лучше. Помогать ей не придётся и прятать здесь от охотников.
– Твоя правда, – Тихомира вздохнула и потянулась. – Только вот устала я уже старухой прикидываться. Тело после этой магии ломит ужасно.
– Зачем вообще тогда старой себя делать? – поинтересовался Вадим.
– А ты сам представь? – Тихомира принялась помешивать новый отвар. – Приходит к тебе ведьма молодая, неопытная, удивляется каждому твоему чиху да магии простейшей. Что же с ней будет, когда вместо обещанной бабушки Тихомиры она увидит девицу молодую? Пойдёт потом по деревне всем рассказывать, а мне не нужно, чтобы каждая бабка из деревни за секретом молодости ко мне прибежала. Они-то способ мой не смогут использовать, разозлятся, не понимая ничего, а потом что? Лес со злости подожгут?
Вадим снова невольно вспомнил свой сон. Наверное, и правда лучше будет, если секрет этот никто не узнает.
– Люди простые до магии очень охотливы, – продолжила мысль Тихомира. – Не понимают они многого. Им только волю дай – озвереют быстро. Другие завидовать начинают сильно, как Дарина твоя, хотя ей на роду не написано магией заниматься. Третьи и вовсе считают занятие это опасным слишком, вот и начали нас истреблять.
– А мне почему позволяешь учиться? – спросил Вадим. – Я тоже не самый лучший человек, которому магию доверить можно.
– А мне идеальный ученик и не нужен был никогда, – Тихомира улыбнулась, забирая кружку и наполняя её теперь ивовым отваром. – Тем более, магия очень сильно на эмоциях завязана. У тебя есть большой потенциал в этом. Разве могла я мимо пройти?
Вадима такой ответ не особо устроил. Неужели Тихомира не боится того, что рано или поздно Вадим сильнее неё станет? А вдруг он всё же с ума сойдет и сделает что-то? Вдруг он и сам лес однажды спалит?
– Ты не переживай, – Тихомира придвинула к нему второй отвар. – Я же за тобой присматриваю.
И снова он позволил ей в разум свой войти, а ведь вроде как сильнее стал. Нет, ему до неё далеко.
– Я сегодня столько выпил, что все кусты в лесу полью, – буркнул Вадим.
– Зато полегчает, – Тихомира рассмеялась.
Впрочем, от отвара и правда полегче стало. Жар начал спадать, страх совсем ушёл. Тихомира ещё пару раз поила его отварами, отчего ему и правда вскоре пришлось в лес отойти. Свежий воздух окончательно привёл Вадима в чувства, утягивая за собой и ночной кошмар, и боль. Теперь подобное случится лишь через год, что даже как-то приподнимало настроение. Вадим вернулся к дому, задумавшись – а где же сейчас Мила? Нашлась девушка около бани, сидела и плела корзинку. Получалось у неё не очень – то ветки обламывались, то выскакивали да и в принципе корзинка выходила дырявой.
– У тебя из такой корзинки все грибы наружу посыпятся, – усмехнулся Вадим, подойдя к ней.
Мила подняла на него взгляд, но совсем не сердитый, как Вадим предположил. Он ожидал от неё колкостей в ответ, а она почему-то смотрела на него с сочувствием.
– У тебя жар спал? – спросила она. – А голова не болит? Уверен, что можно по улице ходить? Раз в кровати лежать не хочешь, может, домой вернёшься?
– Ого, вот это ты курица-наседка, – Вадим хохотнул, не ожидая такого потока вопросов. – Если я тебе вопросы разрешил задавать – это не значит, что нужно тут же ими заваливать.
– Выглядишь ты уже куда лучше, – но Мила его колкость снова проигнорировала. – Поэтому пришёл меня раздражать? Но ничего у тебя не получится. Я теперь понимаю, с чего ты злым притворяешься.
Выглядела она сейчас уж больно весёлой. Неужели Вадим во сне разговаривал? Это напрягало и раздражало.
– Ну-ка объясни мне, а то я что-то упустил момент своей притворной злости, – он скрестил на груди руки.
– Ты злишься, когда больно или когда защитить кого-то пытаешься, – просто ответила Мила, будто разгадала загадку сотворения мира.
– Боюсь тебя огорчить, но мне просто нравится злым быть, – Вадим хохотнул, протянул руку к корзинке и вырвал один прутик.
Из-за этого вся конструкция развалилась, оставив Милу ни с чем.
– Ты сам сказал, что корзинка плохой была, – Мила же спокойно пожала плечами и принялась заново. – Всё равно бы пришлось расплетать, а так ты даже помог, спасибо.