– А какого цвета нить, сможешь сказать? – задала ведьма второй вопрос.
– Прозрачная просто, – Вадим пожал плечами.
– Значит, плохо видишь, – Тихомира вздохнула. – Но пока этого хватит. Я ведь тебе говорила, что научу узелки на этих нитях вязать? Так вот запоминай сейчас. Есть разные узелки, чтобы судьбу изменить, но не все из них тебе пока применять можно. Я сейчас научу тебя самому простому – узелок, чтобы внешность другой сделать.
– То есть, ты сейчас узелком пользуешься, чтобы старухой прикинуться? – удивился Вадим.
– Конечно, хотя мой посложнее, – Тихомира кивнула. – Только вот сам видишь, что эффекты побочные есть, потому не советую тебе на себе узелок этот использовать, особенно пока совсем не умеешь. Да и старухой-то прикинуться можно, а вот из старухи молодую сделать – нет. Пока попробуй мышь из серой чёрной сделать, а там посмотрим, дорастёшь ты до новых узелков или нет.
– Я читал, что в узелок что угодно заложить можно, – припомнил Вадим. – Это что же? Я смогу так любую судьбу кому угодно делать?
– Не всё так просто, как тебе хотелось бы, – Тихомира отрицательно мотнула головой. – Смотри.
Она повела пальцами, подцепляя мышиную нить, и стала медленно завязывать нужный узелок, чтобы Вадим всё внимательно рассмотреть успел. Шерсть мышиная медленно покрылась чернотой от кончика хвоста до розового носика, а мышь и не заметила ничего.
– Видишь? – Тихомира провела пальцем по нити, оставшейся после узелка. – Каждый раз, как ты узелок делаешь, нитка всё тоньше становится. Есть способы её прочнее сделать, но тебе они пока не доступны. Так что если даже правильные узелки на своей нитке завяжешь – она тоньше станет, а значит и оборваться сможет в любой момент. И так с каждым живым существом. Чем больше в узел закладываешь, чем сложнее судьбу связываешь, тем тоньше нить остаётся и тем меньше жизни существу будет. А если ты нитку чужую оборвёшь, то всю боль, что они за жизнь испытали, сам же и почувствуешь. Умереть не умрёшь, но приятного мало, поверь уж. Это намного больнее зелья, которое ты каждый год пьёшь. Потому никогда не используй этот способ для убийства.
– Понял, – Вадим кивнул.
– И ещё запомни, – Тихомира отпустила мышку, но на неё тут же накинулся домовой и уволок под стол. – Не пытайся никогда человека в зверя превратить с помощью узелков. Беда будет.
– А я думал, что ты Сёму так в волка превратила, – выдал Вадим свою догадку.
– Он проклятием в оборотня превращён, – Тихомира отрицательно мотнула головой. – И проклятие довольно простое. На любую ягоду наложить можно. Я же тебе сказку рассказывала. Позабыл уже? А дальше всё просто. Если он голодным себя чувствовать будет, то навсегда волком останется. Потому ягодами сердечными его и кормим. Но ведь он сам так решил. А вообще оборотней обучить можно свои силы контролировать, хотя в полнолуние они всё равно обращаться будут. Но мы-то сейчас вообще не об этом. Это ты и в книгах вычитать можешь, если захочешь. Бери мышей и вяжи узелки! Запомнил, надеюсь, как это делается? Чтобы к обеду все чёрными были!
Она придвинула клетку ближе к Вадиму и встала неподалёку, чтобы немного понаблюдать за его успехами. Вадим вытащил одного мышонка и успокоил его так же, как и Тихомира пару минут назад. Он повёл пальцами, повторяя её движения, и почувствовал, как нитка легонько лизнула подушечки. Через секунду он увидел и саму нить. Такая же прозрачная, как у предыдущей мыши.
– Ты спросила, какого она цвета, – Вадим нахмурился. – Что это значит?
– Что у каждого живого существа свой цвет нити, – ответила ведьма. – По нему и определяют, у кого жизни похожи, чтобы нить удлинить, но тебе это сейчас знать не нужно, пока не научишься видеть как следует. Сосредоточься на нити и действуй осторожнее, медленнее, чтобы не порвать.
Вадиму этот ответ не очень понравился. Он не любил, когда у него выходило только наполовину, но раз Тихомира сказала, что с этим пока ничего не поделать, придётся смириться. Может, через пару дней он начнёт видеть нормально? Вадим вернул взгляд и повёл пальцами так, как Тихомира ему показала. Нить послушно дрогнула и начала завязываться, но в какой-то момент просто выскользнула обратно, не давая Вадиму закончить узел. Это оказалось намного сложнее, чем он думал. Он сосредоточился на нити, стараясь не обращать никакого внимания на домового, который теперь крутился у его ног и просил отдать ему и эту мышку. Нитка снова дрогнула, подчиняясь его магии, медленно поползла куда нужно, и вот узелок был почти готов, но Вадим слишком резко дёрнул пальцами, отчего та быстро затянулась в узелок и оборвалась. Вместе с этим животное тихо пискнуло и замертво упало на ладони юноши, а он ощутил будто бы легкий порез на руке, хотя на деле ничего не было.
– Не так уж и больно, – сказал Вадим, отдавая трупик домовому.
– Это потому что мышь маленькая, боли у неё не так много, если с человеком-то сравнивать, – Тихомира кивнула. – Потому на них пока и потренируйся.