Мы встали и втащили пса в пустой дверной проем. Пахло внутри просто омерзительно и было совершенно пусто. В мелкие окна – скорее щели между плитами – проникал свет, его хватало, чтобы разглядеть: лестница на сей раз находится внутри. Она шла зигзагами вдоль стены и состояла из одних только ступеней – ничто не мешало вам свалиться с внешнего края. Ступени были из сланца, как и все остальное, и при этом такими древними, что наклонялись наружу, к пустой середине помещения. А самое неприятное состояло в том, что высотой эта конструкция была не меньше предыдущей деревянной башни.
Я сказал себе, что это, по сути, ничем не хуже Столового утеса. Кристофер только сглотнул.
– Раз оступишься, – сказал он, – раз поскользнешься – и будет Чемпу чем поужинать. Правда, я думаю, что смогу удержать нас волшебством, если мы будем подниматься рядом.
Пес поначалу отказывался заходить внутрь. Я знал, что его смущает запах и вид этой лестницы, но Кристофер жизнерадостно пояснил, что Чемп всю жизнь прожил на улице и ему, вероятно, запрещали входить в помещение. Может, так оно и было. Кристофер тем не менее подтащил сопротивляющуюся псину к началу лестницы. Там Чемп уперся всеми своими четырьмя здоровенными лапами, сдвинуть его было невозможно. Мы поднялись немного и попытались его подозвать, но он вышел на середину пола, черного и вонючего, и опять завыл.
Кристофер сказал: «Полная труба!» – спустился и привязал свой шейный платок к ошейнику Чемпа вместо поводка. Тот взвыл. Платок натянулся. Чемп перестал выть, встряхнулся, однако с места не стронулся.
– А может, он знает что-то такое, чего мы не знаем? – предположил я.
Рука моя лежала на ступеньке в двух пролетах над землей, ступенька была склизкая. Хотелось найти какой-то предлог, чтобы не карабкаться по этой лестнице.
– Он знает ровно столько же, сколько и мы. Трус он, вот и все, – заключил Кристофер. – Чемп, я отказываюсь накладывать побудительное заклятие на какого-то там пса. Пошли. Поздно уже. Ужин дадут, Чемп, ужин!
Это сработало. Чемп во весь опор понесся наверх. Меня впечатали в каменную стену – сперва собака, а потом Кристофер, которого пес тащил за собой: пришлось мчаться во весь дух, чтобы от них не отстать. Первые три пролета мы миновали на огромной скорости, но потом, когда пустое строение сомкнулось с боков глубоким зловонным колодцем, Чемп вроде как сообразил, что стоит поберечь силы, и сбавил ход.
Так оно было еще хуже. Я карабкался, вжимаясь спиной в шершавую стену; меня поддерживала лишь одна надежда – что Кристофер наложил на нас хорошее, сильное заклятие. Наверху некоторые ступени оказались сломанными или совсем уж кривыми. Чтобы отвлечься, я спросил:
– А почему ты сказал, что мой Злой Рок, в смысле, моя карма – это запредельная ахинея?
В пустом пространстве голос мой прозвучал как какое-то замогильное уханье.
Голос Кристофера, который ответил мне сверху, замогильно ухнул в ответ:
– Мне кажется, у тебя вообще нет кармы. По моим ощущениям, ты новенький, свежий. Либо это твоя первая жизнь, либо все предыдущие были безупречными.
Я знал, что он ошибается. И вообще, по его словам выходило, что я какой-то младенец.
– Что ты имеешь в виду? – ухнул я.
Он откликнулся:
– Как и леди Фелиция. Вряд ли она прожила больше одной жизни. Сравни ее с графиней, Грант. Вот уж у той душа старая так старая!
– Хочешь сказать, у нее дурная карма? – ухнул я.
– Не особенно, – откликнулся Кристофер. – Из прошлого она ничего дурного вроде как не притащила, хотя, по моим понятиям, в этот раз делает все, чтобы ее испортить!
Его слова убедили меня в том, что все это – простые догадки.
– Но точно-то ты ничего не знаешь, да? – крикнул я ему в спину. – А другие люди разглядели мой Рок! И все мне о нем сказали!
– Какие люди? – крикнул мне вниз Кристофер.
– Например, дядя Альфред и мэр Столчестера, – заорал я вверх. – Так-то!
Слышно стало совсем плохо. Внутри металось эхо, а впереди Чемп громко пыхтел, потому что его тормозил шейный платок Кристофера, однако я был почти уверен, что расслышал правильно.
– Если хочешь знать мое мнение, Грант, как бы это они не свой собственный запах учуяли.
– Слушай, прекрати называть меня Грантом, как последний задавака! – рявкнул я.
Полагаю, что он не услышал. Чемп дернулся куда-то в сторону. Я подумал было, что он заходит на следующий зигзаг, но оказалось, что мы добрались до верха. Кристофер – вытянутой рукой он все цеплялся за шейный платок – дернулся вслед за Чемпом и пропал из виду. В первый момент я решил, что они сгинули окончательно, однако, дернувшись следом, обнаружил в верхней части стены квадратный коридор со сланцевыми стенами. В конце коридора горел свет, озаряя осклизлые сланцевые плиты; Чемп полным ходом тащил Кристофера вперед. Я помчался следом, полагая, что мы сейчас выскочим на крышу.
