– Уже иду! – Она бросила на себя в зеркало последний взгляд, вышла из ванной комнаты и замерла, подумав: «Так нечестно! Я два часа потратила на то, чтобы сделать прическу, маникюр, одеться. А что сделал Алекс? Всего лишь принял душ, побрился и влез в смокинг. И как потрясающе он при этом выглядит!»
У Флоры пересохло во рту, она сглотнула. Алекс стоял перед ней, одетый во все черное, не считая белоснежной рубашки, подчеркивающей рыжеватый оттенок его волос, и казался в этом наряде властным, импозантным, сексуальным незнакомцем.
Этот незнакомец, увидев ее, тоже замер с открытым ртом и озадаченным выражением лица.
– Ну, как я выгляжу?
Алексу потребовалась еще пара мгновений, чтобы обрести дар речи и, прочистив горло, кивнуть:
– Потрясающе.
Под его жарким взглядом румянец залил щеки Флоры.
– Это все из-за платья, – сказала она неуверенным тоном. – Достаточно любую женщину одеть в такой наряд – и она покажется красавицей.
– Нет! – Алекс по-прежнему не сводил с нее глаз.
Под этим обжигающим взглядом, обшаривающим ее тело, заявляющим на нее права, Флора чувствовала себя обнаженной.
– Платье великолепное, но дело не в нем, а в тебе. Даже завернувшись в простыню, ты все равно будешь выглядеть замечательно.
– Спасибо. – В голосе Алекса звучало такое неприкрытое желание, что к глазам Флоры подступили слезы. – Ты и сам неплохо выглядишь.
Они стояли, позабыв обо всем, глядя друг на друга, и чувствовали, как вокруг них сгущается воздух. Флора прочистила горло и предложила:
– Ну что, идем? – Она посмотрела на Алекса, ожидая, что тот откроет перед ней дверь, но он не сдвинулся с места.
– Я… Ну… Я купил тебе вот это. Знаю, что до Рождества еще два дня, но… – Он протянул бархатный футляр.
Флора замерла. Алекс никогда не дарил ей ювелирных украшений. Он часто преподносил подарки, но не такие дорогие – эту границу он раньше не пересекал. Впрочем, за эту неделю столько было нарушено правил, так почему бы не нарушить еще одно?
– Это мне? – спросила Флора, понимая, как глупо прозвучал этот вопрос.
Алекс кивнул, улыбаясь:
– Тебе. Не хочешь посмотреть, что внутри?
Флора осторожно потянулась к футляру:
– Надеюсь, там нет никакого подвоха?
Футляр оказался довольно тяжелым, но не новым: петли были немного обшарпанными, а бархат на углах – потертым.
Флора улыбнулась Алексу. Она не очень-то любила все новое. Ей нравилось, когда у ее вещей есть своя история.
Флора затаила дыхание и открыла футляр: на белой атласной подушечке сверкали хрустальные бусы. Бросив быстрый взгляд на Алекса, Флора заметила, что он, хотя и пытается казаться невозмутимым, все же напрягся в ожидании.
Она вынула из коробки двухрядное ожерелье из крупных бусин и покачала головой, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить восхищение.
– Оно… Оно прекрасно!
– Я знал, где ты купила платье для бала, так что заскочил в тот магазин и попросил выбрать подходящее украшение к твоему наряду. Продавцы тебя хорошо запомнили.
Он взял ожерелье из рук Флоры, зашел ей за спину и отвел в сторону волосы. Шеи коснулись холодные бусинки и дыхание Алекса.
– Это украшение из австрийского хрусталя сделано в пятидесятых годах – как и твое платье. – Он застегнул ожерелье и сделал шаг назад.
– Великолепно! – Флора коснулась пальцами граненых бусин. – Спасибо! – Она повернулась и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала Алекса в щеку, вдохнув исходящий от него аромат свежести.
Ожерелье идеально сочеталось с платьем, но в глубине души Флоре хотелось, чтобы вместо него Алекс преподнес ей один из своих обычных подарков: книги, билеты на концерт или что-то подобное. Потому что теперь, глядя на хрустальные бусинки, она каждый раз будет вспоминать этот вечер, их поездку в Австрию. Ей запомнится не тот Алекс, которого знала раньше – старый друг, товарищ по всяким проделкам, а тот, каким она его узнала теперь: заставляющий ее терять разум от желания.
С этим новым Алексом завтра утром придется попрощаться. Эта жестокая мысль внезапно пронзила Флору. Как не хочется завершения их краткого романа! Вот бы Алекс всегда смотрел на нее таким взглядом, в котором слились воедино желание, признательность и озорство! Но Флора дала обещание и должна его сдержать. К чему сожаления? Ведь все вернется на круги своя. Ах, если бы это было так!
– Идем. – Флора повернулась к двери, стараясь, чтобы голос ее звучал беззаботно. – Нам нельзя опаздывать. Сегодня на бал приглашены несколько важных чиновников, и тебе, мой друг-архитектор, обязательно надо с ними поговорить.
– Боже мой! – Флора остановилась как вкопанная в дверях столовой, с открытым ртом рассматривая интерьер. – Да это же…
– Как будто по комнате только что пронесся дух рождественского китча? – прошептал ей на ухо Алекс.
– Нет! – Флора подтолкнула его локтем. – Ну разве что совсем чуть-чуть. Впрочем, тут довольно мило.
