Однако ни огромное людское внимание на грани неподдельного ажиотажа к своей маленькой персоне, ни изысканная пища и уход, ни поддержка, ни ласка суровых на вид овцебыков не могли рассеять сгущающийся день ото дня туман на душе мамонтёнка, что весь стремился туда, где смертельная опасность на каждом шагу, суровый ко всему живому климат, часто бескормица, но там осталась его мама, самая-пресамая родная на земле, рядом с которой все эти трудности можно пережить. Мудрый вожак стада назвал это зовом предков, против чего лечения нет… Как-то Боро позвал к себе Юку и долго говорил с ней, пытаясь убедить в том, в чём сам был не уверен.
– За пролетевшее время ты стала нам как дочь – мы сроднились с тобой…
– Но я ничего не могу поделать с собой – меня тянет туда со страшной силой!
– Подумай, Юка, ты могла бы стать прародительницей своего возрождённого племени, возглавить стадо, как я, а иначе тебя постигнет та же участь, что и, к великому сожалению, твоих соплеменников – вы все вымрете, оставив нам в наследство свои жалкие останки… Хорошенько однако подумай!
– Пусть случится так, как ты предрекаешь, но здесь, где сытно и тепло, я тоже не выживу от огромной тоски по моей единственной мамочке, поддерживающей и защищающей меня от всех напастей в этой жизни, по всем моим родным, мучающимся без меня там, как я без них тут!
– Ну, ладно… От перенесенных потрясений и переживаний ты, Юка, стал не по годам мудрой и нежно любящей девочкой, достойной своего племени, – да случится то, к чему ты так стремишься! В один из условленных дней я отведу тебя туда, откуда ты впервые увидала наш мир – возле той огромной сосны посреди тундры проходит таинственный разлом, что время от времени то сходится, то расходится, смещая пространство и время. Наберись терпения и жди…
Ожидание Юки растянулось в бесконечную полярную ночь без просвета, лишь воспоминания иногда, как всполохи северного сияния на небосклоне, озаряли взор и утомлённую душу заметно подросшей малышки. И всё равно, несмотря на это испытание временем, долгожданный заветный зов вожака, совпавший с первым лучом появившегося солнца на горизонте, застал врасплох! Всё стадо ещё отсыпалось на снегу, когда Боро, Юка и напросившийся проводить подружку Буча тронулись в неблизкий путь…
В самом центре бескрайней тундры, укрытой глубоким снежным покровом, загадочное место под сосной было свободно от снега, там росла трава и удивляли взор сине-фиолетовые подснежники. Старик-вожак по-родительски прощально-нежно обнюхал мамонтёнка и отошёл в сторону, давая возможность своему маленькому соплеменнику проститься с пришелицей из далёкого прошлого…
– Жалко, Юка, расставаться, но зов родной крови сильнее нас… Ты стремишься туда, где тебя, я уверен, ждут-не дождутся! Я бы тоже не смог уйти с тобой, невзирая на нашу дружбу, потому что здесь все мои, но я тебя не забуду и расскажу когда-нибудь об удивительной девочке Юке своим детям…
– Буча, я тоже буду вспоминать это время, наши забавы и игры, твою маму, что своим теплом и добротой так напоминала мне мою!!!
В последний миг до условленного часа Юка хоботом нежно приобняла Бучу, тот в ответ уткнулся мокрым носом ей в ухо…
Послышался глухой нарастающий рокот, идущий из самых земных глубин, чтобы тут же вырваться через разлом с невообразимым грохотом наружу, подняв столб пыли прямо до небес – Буча не успел моргнуть глазом, как Юка исчезла, сгинула во всепоглощающем времени, лишь клочки рыжей шерсти, кружащие в воздухе вместе с поднятой пылью, напоминали о яви её присутствия в этом мире! Вот и всё.
По краю Северного моря уже который день мела пурга, сбивая снег в огромные сугробы, посреди которых наша Юка и очнулась! Она сразу же узнала то место, которое покинула, Бог знает, сколько времени назад – и вот снова оно, но где же мама, что с ней или её постигла страшная участь – в это дочка Юка просто не хотела верить, нет, нет и нет: она спаслась, прогнала хищников и вернулась в стадо – но удержать рядом свою родную кровиночку было превыше даже маминых сил! В надежде, что стадо, может быть, ещё не ушло так далеко, малышка задрала повыше хобот и затрубила, перекрывая завывания пурги… Во все глаза и уши одинокий мамонтёнок вбирал в себя неприветливый к нему мир, в глубине души всё-таки ожидая ответа на свои призывы!
