Он пробежал мимо Кати, которая с пустым тазом шла из ванной. Глаза у Кати стали очень большие и очень грустные. Но Алёшка не обратил на это внимания. Он выскочил на лестницу, его каблуки быстро-быстро застучали по ступенькам.
– Всё равно клад мне достанется! – захихикала госпожа Жадность, с трудом взбираясь на чердак по пожарной лестнице. – Куда он с золотыми дублонами да пиастрами сунется? С ними даже в булочную не пойдёшь. Пакета молока не купишь…
Катя, держа в одной руке ведро, а в другой тряпку, поднялась на чердак.
Там было темно. Слабо светила лампочка, затянутая паутиной.
Катя поставила ведро, положила в него тряпку и стала оглядываться. Сбоку на потолке она увидела большую дыру.
Тук-тук-дзынь!.. – стучали капли дождя и мелкими брызгами разлетались по чердаку.
И вдруг Катя испуганно вскрикнула и попятилась. Да и кто бы на её месте не испугался! Она увидела лежащую поперёк чердака огромную госпожу Жадность. Катя прижала дрожащую ладошку к губам.
Госпожа Жадность с улыбкой посмотрела на Катю. От её улыбки Катя побледнела и сжалась в комочек.
– Не бойся меня, милая девочка, – услышала Катя сладкий, притворно-ласковый голос. – Ну, подойди ко мне поближе! Ближе, ещё ближе… Нам давно пора познакомиться. Я – госпожа Жадность!
Катя повернула назад и бегом бросилась к двери. Но Жадность протянула свою длинную-предлинную руку, захлопнула дверь и прижала её пальцем.
– Послушай меня, девочка. Я не сделаю тебе ничего плохого. Наоборот, я сделаю для тебя много хорошего, – сказала госпожа Жадность и улыбнулась. Она изо всех сил старалась казаться ласковой и доброй. – Но только ты не должна смотреть на меня своими светлыми глазами. Это мне очень неприятно. Я могу даже заболеть от этого. И не надо меня бояться.
– А я вас не боюсь, – тихо сказала Катя, хотя на самом деле ей было ужас как страшно.
– Алёшка – мой! Он мне самой нужен, понимаешь? – продолжала госпожа Жадность. – А тебе он совсем ни к чему. Посмотри, сколько хороших ребят у вас в классе. Они все благородные, добрые. Да что там в классе – на каждом заборе всегда найдётся пара хороших, смелых мальчишек. Зачем тебе Алёшка? Он плохой, жадный.
– Он не плохой. Его бабушка избаловала, – еле слышно прошептала Катя.
– Нет, плохой. Я его лучше знаю! – ухмыльнулась госпожа Жадность, тяжело подползая поближе к Кате. – Только не смотри на меня своими ясными глазами. Слышишь? У меня от этого заболит голова.
Катя послушно опустила глаза и стала смотреть на пыльный пол чердака.
– Дай честное слово, что больше не будешь дружить с моим Алёшкой! Поклянись, что ты больше не будешь с ним разговаривать и вместе учить уроки!
Катя попятилась и заморгала глазами.
– За это я награжу тебя! – проговорила госпожа Жадность. – Ты будешь самой богатой девочкой на свете. У тебя будут самые красивые платья. И банты всех цветов радуги. Все твои подружки лопнут от зависти.
– А я не хочу, чтобы они лопнули, – прошептала Катя.
– Я ничего для тебя не пожалею!
Госпожа Жадность щёлкнула пальцами.
В ту же минуту в воздухе вокруг Кати что-то заблестело. Она почувствовала, как что-то холодное и тяжёлое пригибает её голову книзу.
Катя посмотрела в тусклое, расколотое зеркало – на голове у неё была корона.
Катя сняла корону. Она была вся золотая, а прозрачные камни на ней блестели так, что глазам больно. Катя повертела корону в руках, не зная, куда её девать.
– Теперь надень это ожерелье! – с торжеством прошипела госпожа Жадность. Она протянула свою длинную руку. На её кривом пальце болталось сверкающее ожерелье. – Только обещай, что ты никогда ни слова не скажешь моему Алёшке!
– Нет, скажу! И дружить с ним буду! – Голос Кати неожиданно зазвенел. – А когда мы подрастём, мы, может, ещё поженимся. Вот! Забирайте вашу корону, она мне не нужна нисколечко! Её лучше в музей отнести. И бусы ваши возьмите. А я с Алёшей…
– Ах ты, маленькая негодяйка! Тогда ты погибнешь! – завизжала госпожа Жадность, хватая Катю своей огромной рукой. – Я не отдам тебе мальчишку. Он – мой, мой!
– Помогите! – отчаянно закричала Катя, изо всех сил стараясь вырваться. Но рука госпожи Жадности была холодной и твёрдой, как камень. – Алёша! Алёша!.. Ой!..
На улице вовсю хлестал дождь.
Алёшка, перескакивая через лужи, полные пузырей, добежал до старого дуба. Под ним был кружок сухой земли, а на скамейке всего несколько тёмных мокрых пятнышек. Алёша перевёл дух.
А может, и хорошо, что такой ливень. Во дворе пусто – ни души. Самое милое дело копать клад в такую погоду.
Небо разорвала яркая молния, похожая на серебряное дерево. Сразу вслед за ней обрушился гром, похожий на грохот камней. Всё вокруг потемнело. В некоторых окнах зажглись разноцветные люстры.
Алёшка прижался к дубу. Дуб был сухой, корявый и, как показалось Алёшке, добрый.
