Глава 7.
Третье июля, турбаза "Лукоморье, утро
После завтрака у Катьки разыгралась страшная мигрень. Она
слегла в постель и велела не кантовать ее до вечера или даже до следующего утра.
-- Может, мне остаться? -- спросил я.
-- Да нет, лети, развлекайся. Вдруг там Кощея увидишь, привет
передавай.
-- Возможно и увижу. Но вряд ли.
-- Это почему? Ой! -- она сморщилась от приступа головной боли.
-- Давай, лети на свою экскурсию. Ты мне здесь только мешаешь.
-- Мы возвратимся возможно лишь завтра. Герман хочет взять
палатку и заночевать в лесу.
-- Ничего, я переживу. Сейчас таблетка подействует, я здесь
полежу, почитаю. А вечером дальнозырик пойду посмотрю, такая штука
замечательная, мне так нравится!
-- У Кощея была такая штука. Он вам не показывал?
-- Показывал, но только когда передавали новости. А киношки мы
там у него по обычному видаку смотрели.
До назначенного времени вылета оставалось еще минут пятнадцать.
Я прошелся по комнате, посмотрел в окно. Все окна жилых помещений избы выходили
во двор, а противоположная стена, где коридор, была глухая, его освещали только
два окна с торцов и масляные фонари. Зачем так сделано, совершенно непонятно. Я
мельком глянул вниз, не собираются ли там уже отлетающие на экскурсию? Около
деревянного изваяния мишки за баскетбольной площадкой стояли и беседовали два
человека. Один из них, кажется, Герман, его загораживал баскетбольный щит, но я
даже не смотрел на него, потому что мое внимание было приковано к его
собеседнику. Незнакомец стоял ко мне спиной, он был в дорогом расшитом золотом
камзоле местного покроя и в широкополой шляпе, но я бы дал голову на отсечение,
что узнал его бороду. Это же наш старый знакомый толмач! Так вот он где! Значит,
они на самом деле каким-то образом связаны с Германом. Они где-то познакомились,
толмач рассказал ему про амулет, и они вместе открыли свое дело -- вот эту самую
турфирму.
Я пулей выскочил из комнаты, как д'Артаньян из кабинета де
Тревиля, когда увидел в окно герцога Рошфора. На лестнице я столкнулся с
Константином: "Прошу прощения!", потом на крыльце чуть не сшиб с ног Колобкова:
"Извините!", потом со всех ног рванул к скульптуре медведя...
Герман шел мне навстречу. Один. И почему-то в синей футболке, а
только что был в бежевой.
-- Вы уже готовы? -- спросил он.
-- Где этот?!
-- Кто?
-- Бородатый! С которым вы разговаривали.
-- Да не было тут никого, -- спокойно и уверенно ответил
Герман.
-- Блин! Неужели глюк?
-- Бывает. Ваша супруга летит с нами?
-- Нет, у нее мигрень, она решила остаться.
-- Очень жаль. Ну ничего, зато у нас подбирается чисто мужское
общество. Тем лучше.
