Девятое июля, резиденция Черноуса, вечер
-- Так. Ну и видок у тебя! -- Черноус захлопнул свой черный
фолиант, оторвался от рукописи и положил на конторку перо. -- Что ж, проходи,
давай, рассказывай. Пилигрим!
И зачем он ее переписывает, эту книгу? Тренируется в
каллиграфии что ли? Или так, чтоб время скоротать? Вслух этого Фрол, конечно же,
не сказал. Он скинул монашескую рясу прямо на пол и снял платок в синюю
горошину, повязанный на пол-лица как у человека, мающегося зубной болью.
Огляделся по сторонам -- присесть было некуда, а он так устал за эти дни!
Четвертые сутки толком поспать не удается. Все эти дни -- постоянные перелеты,
поездки, хождения. Еще до рассвета полетел на остров Буян, едва прибыл --
оседлал метлу и пустился в обратный путь с острова в Стольноград. Зелье Черноуса
сначала взбодрило на несколько часов, но потом по душе разлилась какая-то
тревога, а после нее -- полная апатия. Не помогла даже хорошая доза виски,
принятая там, на острове. Только голова разболелась и в животе стало тяжко, да
потянуло в сон.
К полудню он уже оказался на берегу Синявы у своего тайника,
забрал оттуда остатки алмазов -- про них он Черноусу ничего не сказал, а то ведь
тот еще вчера потребовал с него кучу денег, как он выразился, на
представительские расходы. Решил прихватить с собой и припрятанный там же, на
всякий пожарный, автомат. Солнце поднялось уже высоко и клонилось за полдень,
когда его загородила огромная тень. Глянув наверх, Фрол увидел парящего в небе
трехглавого дракона. Ага, вот они, голубчики, явились -- не запылились. Он
поспешил к реке и пригляделся к приземлившейся на том берегу группе ящеронавтов.
Точно, они! Бойцы невидимого фронта, как окрестил их Петрович. И Герман с ними,
и лешачок. Пальнуть что ли по ним из автомата, достанет или нет? Должен достать,
а ну-ка! Но этот Иван-болван, вскочил вдруг на Змея Горыныча и полетел прямо на
него. Фрол выпустил всю очередь в пернатого, но даже не поранил ни ящера, ни
седока. В тайнике есть еще запасной магазин, да некогда перезаряжать,
улепетывать надо, дракон уж близко, а у этого придурка, что на нем сидит, морда
злая, ведь поколотит, а то и прибьет не задумываясь! Оставалось только вскочить
на метлу и скрыться в чаще леса, лавируя между деревьями. Этому чертову
ископаемому сюда ни в жисть не сесть!
Выждав время, пока крылатая гадина уберется восвояси, Фрол
вернулся на берег. Удирая от дракона через чащу и лавируя меж крон деревьев, он
ободрался о ветки, разорвал фартук и потерял кепку. Но ничего, зато ушел от
расправы. Группа супостатов отошла от реки, направляясь в сторону Петрово
Ближнего, и была уже довольно далеко. Змей улетел совсем. Фрол разобрал автомат,
сложил его в котомку вместе с запасным магазином и быстрым шагом поспешил к
мосту. Надо бы тоже поторопиться на поезд, чтобы успеть в столицу засветло, да
при этом не попасться на глаза этим выродкам.
Дойдя до города, первым делом он решил изменить свою внешность.
Зашел в лавку и купил там монашескую рясу. Бороду прикрыл, повязав на лицо
платок в синий горошек, будто бы у него болят зубы. Метлу пришлось разобрать --
прутья сложить в котомку, а черенок использовать в качестве посоха. На верхнюю
часть лица надвинул капюшон. Все, теперь он странствующий монах, возвращается с
паломничества. Глядишь -- не признают. Еле-еле преодолел соблазн подкрасться к
супостатам поближе, да подслушать, о чем беседуют. Нет, пожалуй, не стоит,
боязно, того и гляди -- раскроют его. Так вот и доехали, спокойно, без
приключений. Кажись, никто его не узнал. Он сидел в другом вагоне и, надвинув
полностью на лицо капюшон, делал вид, что дремал.
-- Так. Ты зачем на берег выходил, дурья твоя башка?! --
отругал Фрола Черноус, когда тот закончил свое повествование. -- Заметил
Горыныча и прятался бы в лесу. Теперь они знают, что ты здесь. Так и меня
подставляешь, не ровен час вычислить смогут.
-- У тебя что, паранойя? Откуда им знать, что я в столицу
направился? В поезде-то они меня не заметили. Может, я на остров обратно
подался. И тебя как им вычислить? У них же нет Всевидящего Ока.
-- Ладно, не серчай. Может, и впрямь я мнительный стал. Так.
Короче, что у Бабы-яги творится, мне разузнать так и не удалось. Надо бы пугнуть
их там, чтоб какой неверный шаг сделали и сами бы себя раскрыли. Можешь со своим
этим, Губарем связаться?
-- Дык, ясное дело, могу!
-- Хорошо. Так. Задашь ему одно поручение небольшое выполнить.
-- Налет что ли на Бабу-ягу устроить?
-- Что устроить, я тебе потом скажу. Это первое. Так. Ну, а
второе -- будем за Емелей наблюдать. Сейчас ему Лихо работать мешает. Прознает,
не прознает?
-- Прознает.
-- Мы что, с тобой об заклад биться будем? Я тебя вовсе не
спрашиваю, это я вслух рассуждаю, -- рассердился Черноус и, помолчав, продолжал:
-- Так. А те, что на Горыныче летели, к нему, должно быть, к Емеле,
направляются. Ночью-то вряд ли что-нибудь произойдет. С дороги копыта, небось,
откинут, отдыхать залягут. Так. А вот завтра -- посмотрим. Так что и нам
отдохнуть можно. Ты ступай, Фрол, завтра с утречка приходи. Тряпье свое забери,
не забудь.
Он указал на валявшиеся на полу платок и рясу.
-- Ета, а у тебя тут нельзя ли переночевать? -- Фроля вновь
душила жаба платить деньги за комнату в трактире.
-- Это что тебе, постоялый двор? В гостинице устроишься. Пока,
до завтра, мне еще поработать надо.
Он открыл фолиант и снова взялся за перо. А Фрол направился
занимать очередь в бесплатную ночлежку для бродяг. Ну покормит немножечко
клопов, да и пусть их, зато платить не надо.
