Скелет бога полностью

– Да Господи Ты мой Боже! – с финской прямотой воскликнул начальник Суоелуполийси. – Вы что, смеётесь? Когда там чего проверяли? Как с атомной бомбой в Багдадском халифате. Уж и самого халифа повесили, и государству кранты, а они ищут и верят, что найдут.

Куусинен коротко выдохнул и протянул руку к телефону.

– Сударыня, связь с Северо-Американскими Соединёнными Штатами. Срочно.

Усталость давала о себе знать – он вовсе не бог, какими в старину считали их люди, а существо из плоти и крови. Ему срочно требовался отдых. Собственно, во всей империи есть только три пункта, где можно прийти в себя и нормально, без проблем, зарядиться. Он позвонил в дверь как было условлено, ему сразу же открыли. Пункты подзарядки всегда располагались на первых этажах старинных зданий, поскольку для операции требовался огромный подвал. Смотритель пункта выглядел так, как и положено доктору из Азии: добрый взгляд, лёгкая упитанность, козлиная бородка, благородная седина, зелёный с жёлтыми полосками халат и шапочка. Табличка на входе гласила, что здесь располагается «Клиника тибетской медицины», приём осуществлялся по записи.

Однако записаться сюда было физически невозможно.

На любые звонки отвечала специально нанятая секретарша, сообщая: «На ближайшие три месяца всё забронировано, перезвоните позже». Она сидела в отдельной комнате, не видя гостей, и получала жалованье надлежащего размера, предохраняющее от любопытства.

– Ты в последнее время зачастил, – разглядывая зеленоглазого гостя, спокойно сказал Смотритель.

– Мы выдыхаемся, – признался он. – С энергией творится непонятно что. То она действует, подобно выстрелу из детского пугача, то словно запуск баллистической ракеты. Главная проблема – я превращаюсь, как и остальные. Скоро не смогу появляться на публике.

Не дожидаясь приглашения, он начал спускаться по лестнице в подвал.

Кино рисует подземелья сумасшедших учёных мрачными, грязными, полутёмными, полными изнурённых пленников. Однако Смотритель слыл человеком со вкусом, и посему сделал в спецкомнате отличный ремонт, оборудовав её самой дорогостоящей техникой. Для начала пациентам предлагалось принять очень горячий душ, затем облачиться в махровый халат и чуточку расслабиться на подогретом каменном ложе, пока Смотритель занимается подготовкой процедуры. Не сказать, чтобы эти действия были легальными, даже скорее наоборот. Сырьё для подзарядки не являлось местным – обычно его доставляли из Индии и Китая, за исключением совсем уж редких случаев. Собственно, именно в этом вопросе зеленоглазый изрядно порадовался бы импортозамещению, но здесь его давно не практиковали. Вода в душевой обжигала кожу, почти кипяток, на заражённых участках проявились ярко-красные пятна. Ему ужасно хотелось есть, он гнал от себя опасную мысль. Голод – первый признак сумасшествия, он овладевает тобой, лишая выдержки, насыщаясь твоим кошмаром. Ты перестаёшь быть разумным существом, а этого допустить нельзя… Голод подразумевает охоту. Случаи безумия были известны и прежде среди собратьев, зеленоглазый не стал исключением. Раньше одному собрату удавалось контролировать целое государство, но уже Средневековье низвело их до состояния прячущихся во тьме ничтожеств. Да, энергия могла бы истребить сразу несколько тысяч людей, но что толку? Тебя бы просто расстреляли ядрами из пушек с безопасного расстояния, наслаждаясь твоей беспомощностью. Сейчас для смерти хватит и минуты. Засекут со спутника, отправят дрон, одна ракета, бац – и всё. Они всегда были уязвимы, пусть и в качестве богов. Истинная природа никогда не давала об этом забывать.

Он лёг на горячий камень. Тело охватила приятная истома.

– Сегодня будет дороже, – донёсся сквозь полудрёму скучный голос Смотрителя.

– А когда у тебя были скидки? – усмехнулся гость. – Я что-то и не припомню.

– В деле Зла скидок не предусмотрено, – логично заметил Смотритель. – И да, мы всё-таки в России живём. Даже когда тут дешевеет, например мёд, этот факт моментально ухудшает жизнь населения. Поэтому подорожание привычнее… и главное, безопаснее.

– О, да подавись, – беззлобно сказал зеленоглазый. – Возьми в чемоданчике, на входе.

Смотритель вышел и вскоре вернулся с чёрным бархатным мешочком в руках. Развязал тесёмку, высыпал на ладонь бриллианты. Технично взвесил, прикидывая цену.

– Знаешь, дорогуша, – вздохнул он, – мне бы, конечно, в долларах САСШ или в евро было бы куда удобнее. Дополнительный геморрой – находить доверенного ювелира, сбывать ему камушки за полцены, поскольку тот должен иметь свой гешефт и к тому же не быть особо болтливым. Иначе явятся из жандармерии и поинтересуются – откуда алмазы? Самое обидное здесь, любезный, – расскажи я им чистую правду, никто не поверит.