Скелет дракона полностью

Настоятель, подобрав полы рясы, выбегает из трапезной, за ним, гомоня, устремляются монахи. Леонардо остаётся на подмостках. Он поворачивается к картине и снова начинает её разглядывать. Здесь остались его ученики, каждый из которых занят своим делом, а также тот монах, который смеялся не скрываясь. Это Маттео Банделло. Он ещё некоторое время молча наблюдает за Леонардо, потом произносит.

Маттео. Дедал снова не может выбраться из своего лабиринта?

Леонардо поворачивается, смотрит на Маттео, улыбается ему.

Маттео. Мешаю?

Леонардо. Нисколько, фра Маттео.

Леонардо протягивает в сторону руку.

Леонардо. Бледная киноварь, номер шесть.

Ученик-1 вскакивает, берёт кисть, макает её в палитру, подаёт мастеру. Леонардо берёт кисть и делает два осторожных мазка на одеянии Христа.

Леонардо. Всё. Сегодня я, кажется, ничего уже не сделаю.

Маттео. Вы устали?

Леонардо. Не в этом дело. Вы, кажется, правы насчёт лабиринта.

Леонардо спускается с помоста, подходит к Маттео. Тот наливает ему молока из кувшина.

Маттео. Угощайтесь, мастер Леонардо. Это я надоил сегодня утром. Или, простите, вы, молока тоже не пьёте?

Леонардо. Да всё я пью, фра Маттео. Тем более, из ваших рук… мне приятно. Спасибо.

Леонардо пьёт молоко.

Леонардо. Правда, не похоже, что вы предназначены для дойки коров.

Маттео. В монастыре пришлось научиться.

Леонардо. Не похоже также, что вы рождены быть монахом. При вашей стати и породе, дон Маттео…

Маттео. О! Не называйте меня так, мастер! Однако, воистину, глаз художника не обманешь. В самом деле, в моей жизни было всё: богатство, уважение, блеск и слава… А потом произошла одна грустная история. Несчастная любовь, вы понимаете?

Леонардо. Нет.

Маттео. Вы никогда не любили?

Леонардо (после паузы). Не довелось. Однако, людей, переживших грустные истории, я повидал… И хотите я сам расскажу вам вашу?

Маттео. Будет интересно.

Леонардо. Вы полюбили девушку. Полюбила и она вас. Но отчего-то вы не могли быть вместе. Возможно, ваши родители были против. Может быть, потому что она не обладала знатным происхождением, в отличие от вас.

Маттео. О, нет! Наши семьи равной знатности. Но враждовали испокон века.

Леонардо. Почему?

Маттео. Этого никто не помнит.

Леонардо. В любом случае, соединиться вам не удалось.

Маттео. Снова мимо, мастер. Мы тайно обвенчались. Более того, мы даже успели осуществить наш брак.

Леонардо (смущён). Избавьте меня от подробностей.

Маттео смотрит на Леонардо с иронией. Леонардо справляется с собой, вздохнув, продолжает.

Леонардо. Но потом всё открылось. Родители по-прежнему не одобряли вашего брака. Вражда оказалась сильнее счастья детей. Вам пришлось бежать… И вот вы здесь, а она… очевидно, в другом монастыре…

Маттео. Она умерла.

Леонардо. О, простите.

Маттео. Всё было не совсем так, но сути это не меняет.

Леонардо. Вы были безутешны?

Маттео. Собирался отравиться. Но не вышло. И виной тому не трусость, поверьте!

Леонардо. Я не сомневаюсь.

Маттео. Так почему же я не умер? Случайность. А также доброта и дар убеждения моего духовника. И да, скорее всего, в монастыре я не задержусь. Но пока рана не заживёт… мне лучше быть здесь… Не сердитесь на нашего настоятеля, мастер. Он добрый и хороший человек, но, как ни странно это звучит, он верит только в то, что может пощупать руками.

Леонардо кланяется.

Маттео. Так что не даёт Дедалу выбраться из лабиринта?

Леонардо. Дедал совершенно не уверен, что он этого хочет. Дело в том, что ему нравится этот лабиринт.

Маттео. Я не понимаю. Что в нём может быть интересного? Это всего лишь стены и запутанные ходы!