– Подумаешь, ерунда, – слишком быстро заговорила подруга, – ну всякое случается… Сама один раз чуть юбку не потеряла, крючок оторвался, еле подхватила…
Но по ее слегка виноватому тону стало понятно: Томочка примкнула к Олегу и Семену. Ей тоже кажется, что съемка была постановочной.
С самого раннего утра я понеслась к Анне Петровне Заяц. В душе жила надежда. Вдруг сейчас она откроет дверь, и я узнаю в ней ту самую «нянечку».
Конечно, неприлично рваться в дом к незнакомому человеку в восемь утра, но ведь Анна Петровна могла уйти на работу! Успокоив этим простым аргументом бунтующую совесть, я нажала на звонок.
– Кто там? – раздалось за дверью, в глазке мелькнула тень.
– Мне нужна Анна Петровна Заяц.
Воцарилась тишина.
– Позовите Анну Петровну Заяц, – повторила я.
– Вы кто?
– Откройте, не бойтесь!
– Уходите!
– Мне нужно поговорить с Анной Петровной.
– Она уехала.
– А когда вернется?
– Через год, – оповестил тонкий голосок, – в командировку отправилась.
– Куда?
– Не ваше дело!
– А вы кто?
– Убирайтесь, сейчас милицию позову!
Пришлось несолоно хлебавши отправляться прочь.
До четырех часов я просидела дома, усиленно изображая из себя домашнюю хозяйку. Сначала перестирала и перегладила все рубашки Олега, потом стала наводить порядок на полках в его шкафу, нашла засунутые в носовые платки две тысячные купюры и пришла в негодование: он еще и заначки делает! Но потом злость прошла, на Куприна мало похоже прятать деньги. Скорей всего, он выгреб из кармана носовой платок, а вместе с ним и бумажки. У Олега есть дурацкая привычка класть деньги не в бумажник, а прямо в карман.
Когда в нашей спальне воцарился порядок, я пошла на кухню и поставила тесто для блинчиков. Если признаться честно, кулинария не является моим хобби. Процесс натирания свеклы для борща кажется мне крайне утомительным, а чистка картошки навевает мысли о самоубийстве. Поэтому готовит у нас Томочка, которой не лень пропрыгать несколько часов около плиты ради блюда, которое исчезнет в чужих глотках за пару минут.
Но есть одно лакомство, которое делаю только я. Не знаю, почему оно у меня каждый раз изумительно получается, рецепт крайне простой. Берете два яйца, добавляете полстакана сахарного песка, стакан муки и, осторожно помешивая, доливаете пол-литра молока. Естественно, надо посолить тесто. Если собираетесь завернуть в блинчики мясо или рис, тогда возьмите сахара всего две чайные ложки. Затем добавляете в тесто немного масла, все равно какого: растительного, без запаха, или сливочного, предварительно растопленного, – и приступаете к готовке.
Просто наливаете половничек жидкого теста на хорошо разогретую, смазанную жиром сковородку, поджариваете одну сторону, переворачиваете на другую… Балую своих я не часто. Тесто-то развести недолго, вот процесс жарки может затянуться на пару часов.
Но сегодня, отчего-то испытывая чувство вины, я старательно возила куском масла по тефлоновому покрытию, когда зазвонил мой мобильный.
– Что случилось? – испуганно воскликнула я, хватая трубку, и обозлилась на самое себя.
Ну когда же я перестану воспринимать звонок на сотовый аппарат как предвестник несчастья!
– Позовите Виолу, – прошелестело из трубки.
– Я слушаю.
– Это Света.
– Кто?
– Света Сафонова из архива.
Я уронила на пол кусок масла.
– Что произошло?
– Мне кажется, я знаю, какие ящики заинтересовали тогда в архиве Игоря. Вернее, даже уверена…
– Только не уходи домой! – заорала я, вылетая в коридор. – Еду к тебе.
Уже в метро я вспомнила про кастрюлю с тестом и тяжело вздохнула. Пропали блинчики!
В читальный зал я ворвалась без пятнадцати шесть. Около стойки, где восседала Света, стояло несколько человек с подшивками. Очевидно, архив собирался закрываться и люди сдавали документы. Наконец последний исследователь покинул помещение. Я налетела на Свету:
– Показывай документы!
– Они в хранилище.
– Ты уверена, что нашла нужное?
Света кивнула.
– Лазила все ночное дежурство по стеллажам и обнаружила.
– Принеси сюда.
Девушка покачала головой:
– Это невозможно.
– Почему?
– Внизу работают совсем другие люди, они получают бланки заказов, смотрят на шифр и ищут бумаги, – пустилась в объяснения Светлана. – Ящики с архивом из Горнгольца не зарегистрированы, как сделать заказ?
– Написать: «Архив концлагеря Горнгольц».
– Придет ответ: ищите шифр в каталоге, – усмехнулась Светлана.
– Но его же там нет, – я пошла по кругу.
– Значит, вручат листочек со словами: «Данных единиц хранения не обнаружено».
– Но ты же нашла! Принеси архив, – настаивала я.
Света с жалостью глянула на меня.
– Как у тебя все просто! Кто же мне разрешит? Знаешь, сначала следует написать докладную записку о том, что обнаружила неучтенные экземпляры, потом документы начнут описывать. Пока все карточки не оформят, их в каталог не вставят.
– Когда же документы смогут попасть в мои руки?
– Ну, – заколебалась Света, – года через два, три… Только я не пойду рассказывать о находке.
– Да почему же? – закричала я.
– Тише, – шикнула Света, – я работаю в зале периодики. Как объяснить, что мне понадобилось в хранилище, да еще в той части, где лежит архив? А?
