Эмма сбегала в родительскую спальню и притащила мамину подушку. Брат с сестрой вместе помчались на велосипедах вдоль плотины. При попутном ветре их путь от дома на Туннельной улице до Китового музея на Остерлогер Вег занял меньше пятнадцати минут.
Перед Китовым музеем был накрыт большой стол, ломившийся от вкусной еды. Перед ним стояла Эммина классная руководительница госпожа Клаудиа де Вриз и нанизывала кубики сыра на маленькие деревянные палочки.
– Как хорошо, что ты пришла, Эмма! – обрадовалась учительница.
Чья-то мама нарезала шоколадный торт собственного изготовления. Отец Эмминой подружки Ханны увлечённо поджаривал на гриле сосиски.
Вообще-то Лукас хотел быстренько сплавить сестру и укатить домой, но вкусный запах заставил его передумать. Отец Ханны протянул ему булочку с сосиской и горчицей.
– На вот, поешь, мой мальчик! Сосиски поджарились что надо, хрустят на зубах.
Лукас отхватил внушительный кусок и смачно зажевал.
– Обалденно вкусно!
– Эй, Эмма, а твои родители придут? – спросил Ханнин отец. – Очень хотелось бы познакомиться с твоей мамой. Это ведь она рекламировала по телику шампунь, да?
Он и Эмме предложил булочку с сосиской, но она отказалась.
– Я ещё совсем неголодная! Пойду лучше устрою себе лежбище. Хочу, чтобы мы с Ханной обязательно оказались рядом, – протараторила она и устремилась в здание музея.
– Эмма, постой! – крикнул ей вслед Лукас. –
Отец Ханны снял с гриля поджаристую сосиску.
– Похоже, ты выдюжишь ещё одну, Лукас.
Но Лукас вдруг не без гордости ответил
на вопрос, который, собственно, был задан Эмме.
– У нашего папы сегодня творческий вечер на Йюсте. Он будет читать отрывки из своего нового детективного романа. Он ведь писатель!
К ним подошла госпожа де Вриз.
– Вот как? Получается, Лукас, ты сегодня совершенно один дома? Можешь переночевать
с нами в Китовом музее. Места там достаточно.
– И сосисок тоже! – добавил отец Ханны.
Лукас замахал руками.
– Нет, нет, спасибо, конечно! Но у меня сегодня, к сожалению, нет времени. Мне надо успеть сделать одну важную вещь.
Дожевав сосиску и облизав пальцы, он зашёл в фойе музея, чтобы помочь сестре. Но она уже весело прыгала с Ханной на надутом матрасе.
– Пока, Эмма! Счастливо оставаться! – крикнул Лукас. – И не пугайтесь ночью, если что!..
Любопытная чайка клюнула врытый в землю стержень в саду Куншевски и тут же с испуганным клёкотом улетела, предупреждая сородичей об опасности.
Лукас наблюдал эту сцену через бинокль своего двоюродного дедушки.
«От этих дебильных пищалок даже у чаек нервы сдают, – думал он. – Как только стемнеет, я покончу с этим безобразием».
Лукас знал, что видеокамера Куншевски его засечёт. Чтобы остаться неузнанным, надо было придумать хорошую маскировку.
По шаткой деревянной лестнице он поднялся на второй этаж, в кабинет двоюродного дедушки, супердетектива Теодора Янссена.
Там под окном стоял старинный сундук из дубового дерева.
Лукас открыл крышку и пробормотал:
– Посмотрим, что за реквизит у мастера перевоплощений.
Он перепробовал разные бороды, шляпы и парики. Но одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы убедиться: десятилетний мальчик с большой бородой лишь привлечёт к себе внимание и вызовет подозрение. Курительная трубка, широкополая шляпа и трость не превращали его автоматически в пожилого человека. К счастью, у его матери в спальне хранилось много театральных костюмов и гримов.
Только вот в роли принцессы в платьице с рюшками Лукас чувствовал себя не в своей тарелке. Да и в костюме мухомора он выглядел по-дурацки. Русалка вроде бы органично вписывалась в пейзаж морского побережья, но русалочий костюм уж точно не годился для предстоящего дела.
Лукасу очень захотелось пить, и он сбежал по лестнице вниз за водой. При этом он споткнулся о шкуру белого медведя, лежавшую в гостиной у камина.
«Вот оно!» – пронеслось у Лукаса в голове. Он даже забыл, зачем бежал. Лукас схватил шкуру и вернулся с ней в родительскую спальню. Шкура была тяжеленная, но ему удалось завернуться в неё и натянуть медвежью голову на лоб. Двумя белыми платками от костюма феи он перетянул шкуру на шее и на животе и, стоя перед маминым зеркалом, нанёс на лицо белоснежный грим.
«Не хватает только вампирских клыков!» – подумал Лукас. Он поиграл медвежьей челюстью, оскалив острые зубы, и издал угрожающий рык, словно готовясь к нападению.
Тем временем стемнело.
На небе виднелся лишь тонкий серп луны. Дул лёгкий северо-западный бриз. Сегодня на улице было особенно мрачно, поэтому Лукас достал из детективного чемодана прибор ночного видения. Из окна он наблюдал за домом Куншевски. Если Лукас не ошибался, на чердаке у его соседа сновала куница. Или белка?
Лукасу очень хотелось сохранять хладнокровие, но сердце бешено колотилось. Он бесшумно вышел из дома и перелез через ограду на соседский участок.
