– Сказала, что сотрясение мозга сильное и кожа на голове содрана, поэтому крови много. А кто ее ударил, участковый выяснять будет.
– Да чего выяснять? – удивилась бабуля, – поди с кем парня не поделила, али просто башкой об сучок в темноте приложилась. Сама ведь знаешь, опять концов не найти.
Я задумалась. В целом, было похоже, что так все и произошло. Девчонка принарядилась, явно шла танцевать и общаться не только с подружками. Может и парень у нее был. Ссора – тоже возможное дело. Да если еще алкоголем подогреть. Камни и палки всюду валяются. А за грохотом музыки и не услышал никто.
В течении дня дважды заходил новый участковый – молодой чернявый парень. Это был не тот усатый дядька, который допрашивал меня у клуба. Он краснел и кусал губы, записывая мои показания снова. В первый раз он расспрашивал с кем я была на дискотеке и кого из знакомых видела. Несколько раз уточнял, знаю ли я пострадавшую и что могу сказать о своих друзьях. А во – второй раз просто сказал, что звонили из больницы. Девчонка пришла в себя, но ничего не говорит, врачи запретили ее беспокоить.
Уже во втором часу дня я вспомнила про штрудель. Пришлось все бросать и бежать к бабуле на кухню, узнавать, все ли необходимое есть дома. Оказалось – кончилось айвовое повидло для начинки (оно успешно заменяло свежие яблоки с корицей). Пришлось подхватив пакет и кошелек отправится по жаре и тишине пустой улицы в ближайший магазинчик.
Мелкий белесый песок забивался в пластиковые шлепки и приятно горячил ноги. Задумавшись, я и не заметила как дотопала до магазина и лишь у старинных железных ставень распахнутых и вросших в землю соизволила поднять голову и оглядеть окрестности.
Чуть правее древних затоптанных досок крыльца притормозила „космическая „иномарка. Парень в темных очках и черных джинсах стоял у дверцы. что-то доставая из окна. Отчего-то поежившись, я поспешно заскочила в магазинную прохладу, перевела дух и огляделась.
Цивилизация еще не добралась до сих мест отдаленных – высокий изрядно вытертый деревянный прилавок заваленный пакетами с крупой и сахаром. Облезлые зеленые весы с гирьками, калькулятор, тетрадка для записи долгов и мутное решетчатое окно. За прилавком торчал пучок смолянисто-черных волос, упакованный бархатной резинкой.
Шаркнув ногами для приличия я громко объявила:
– Двести грамм изюма и пару банок джема.
К пучку добавились быстрые карие глазки и носик-пуговка, полненькие смуглые ручки нырнули в залежи кульков и на весы шлепнулся мешочек с изюмом:
– Какой джем? – Донеслось до меня под щелканье кнопок калькулятора.
– Из айвы!
– Сто восемьдесят рублей!
Расстегивая кошелек подумывала не докупить ли еще сахару? Нет пожалуй не буду…
Вдруг из-за спины появилась загорелая рука с купюрой:
– Пачку „Парламента“, девушка!
Быстрые глазки стрельнули в мою сторону, спрашивая разрешения.
– Нам с девушкой вместе посчитайте, – сразу перехватил инициативу хрипловатый баритон.
Я смутилась и покраснела, да-да смутилась, а что тут удивительного? В магазин я почти всегда хожу одна. Даже редкие семейные походы за подарками это удовольствие для моей чокнутой семейки, и настоящее мучение для меня.
Карие глазки продавца еще раз нас оббежали, и я в ужасе представила, какие вести разнесут кумушки по поселку уже к сегодняшнему вечеру. Белозубо улыбнувшись, парень бросил на блюдце купюру, подхватил выложенную пачку и, развернувшись покинул магазин лишь скользнув взглядом по моей фигуре. Тетка за прилавком привычно выложила в мраморное блюдце сдачу. Я спешно сгребла банки с джемом и кулек с изюмом, коротко сказала «спасибо» и кинулась следом за „благодетелем“.
Увы, машины и след простыл, пыль еще клубилась над барханами белого песка и примятой травкой. Тряхнув головой и смачно чертыхнувшись, поспешила к бабуле, штрудель не ждет!
Через час штрудель возлежал под салфеткой в ожидании ножа (его лучше резать еще теплым смочив нож водой). Я утомленно обмывалась над тазом – красная и вспотевшая у печи. Прикинув, что еще часок у меня есть, решила поскорее нарезать „именинный пирог“ и собрать пляжную сумку.
Пока я возилась у полок, хлопнула дверь сеней, заскрипели тяжелые плахи пола. На кухню зашла бабуля с ведром полным воды.
– Глаша – воззвала она к потолку.
Пришлось быстренько вылезти из шкафа и пригладить встопорщенные волосы, стараясь одновременно расправить примятую юбку.
Занавеска на окне рядом с зеркалом качнулась, под ленивым сквознячком, и сквозь потревоженную пыль вновь мелькнул сине-фиолетовый блестящий бок иномарки.
Собралась быстро – джинсы, футболка с блестящим цветочком из стразиков, кепка и мастерка на пояс. Так как Макс туманно намекал на озеро и шашлыки, добавила в пакет со штруделем и подарком пару купальников и покрывало.
