На следующее утро Джон пришел опять. Он казался посвежевшим и отдохнувшим, в то время как Энн чувствовала себя совершенно разбитой. Ночью она почти не спала.
Появление призраков двух несчастных влюбленных лишило ее покоя. Она боролась с искушением еще раз подняться в башню и посмотреть, что они там делают. Она подумала, что призраки влюбленных еще никогда не были в башне. Ведь выход из подземелья был засыпан. Это она, Энн, освободила проход и тем самым дала им возможность выйти на свободу.
Что они хотят делать в башне? Попытаться открыть дверь? Отомстить старому лорду? Наказать его за то зло, которое он им причинил?
Но ночь прошла, и Энн не решилась что-нибудь предпринять. Теперь она была рада, что не поддалась порыву. Вместе с Джоном они продолжат розыски, и впереди у них целый день.
Она рассказала Джону, что видела призраки влюбленных в подземелье. Держась за руки, они поднялись в башню. К своему ужасу, они обнаружили, что скелета не было больше на кровати! Он, что, вылез через отверстие в потолке? Или Эдвард отомстил своему отцу?
– Тебе нельзя заделывать дыру, Джон! – произнесла потрясенная Энн.
Молодой человек вопросительно посмотрел на нее:
– А что же мне тогда…
– А вдруг он захочет вернуться? Подумай также о женщинах-призраках! Если они захотят опять принести ему еду во время следующего полнолуния…
– Ты права, Энн! Но все это мне не нравится.
Девушка еще раз заглянула в отверстие. Тут она издала громкий крик:
– Смотри! Там, в углу!
В дальнем углу комнаты на корточках сидел скелет, положив костлявые руки на лицо. Вся его поза выражала отчаяние.
– Наверняка Эдвард угрожал ему, – прошептала Энн. – Ужасно, что эти несчастные молодые люди не могут обрести покоя. Мы действительно должны сделать все, чтобы их останки как можно быстрее похоронили.
Джон согласно кивнул:
– Давай спустимся в подземелье и откопаем их останки из-под завала. Потом поедем в деревню и сделаем заявление констеблю.
– Да, и, наверное, нужно хотя бы положить его назад в постель, – она кивнула на скелет. – Но одна мысль, что нужно к нему прикоснуться, наводит на меня ужас.
– Пошли отсюда! Я заделаю дыру, и пока нам здесь делать нечего. Следующее полнолуние через месяц…
Джон положил на отверстие пару досок и приколотил их гвоздями. Стремянку он оставил на прежнем месте.
Спустившись вниз, Энн отвела Джона в склеп и показала ему ту самую стальную плиту. Рядом все еще лежала большая отвертка, с помощью которой она подняла плиту.
– Как ты только решилась спуститься туда одна? – изумился Джон, заглянув в подземелье. – Лестница ведь насквозь прогнила от сырости!
– Я горько поплатилась за свою глупость, – виновато кивнула она.
– Нужно найти канат, иначе вниз никак не спуститься.
– Я спрошу у садовника.
– Тогда вперед! И захвати пару лопат! Хотя подожди. Я пойду с тобой. Ты все это одна не дотащишь.
Найти садовника им не удалось. Но в сарае они самостоятельно раздобыли все, что им было нужно.
Джон придумал привязать канат к замку гроба, ближайшего к входу в подземелье. Затем молодой человек спустился вниз.
Энн передала ему лопаты и оба карманных фонаря, а затем и сама спустилась в темный, холодный и влажный подземный ход. Оказавшись внизу, молодые люди осветили фонарями кучу камней и убедились, что работы им предстояло немало.
В какой-то момент Энн в ужасе замерла.
– Посмотри! – вскричала она.
Хотя морально она и была готова к тому, что увидит что-то ужасное, но все-таки бледная костлявая рука, показавшаяся из кучи камней, испугала ее. Потрясенная, она прошептала:
– Это, наверное, Белинда.
Без сомнения, это была женская рука. Искусно ограненный бриллиант блеснул в свете фонарей на ее пальце.
Постепенно они расчистили весь скелет, тесно прижавшийся к другому.
– Нам нельзя разъединять их силой, – прошептала Энн. – Они должны остаться вместе, как в момент смерти.
Тело Эдварда лежало у самой стены, и в то время как они расчищали его, сверху все время падала земля, затрудняя работу.
– Осторожно! – вдруг закричал Джон.
Но было поздно! Земля и камни обрушились на них.
Когда Энн пришла в себя, первое, что она почувствовала, была тяжесть лежащей на ней теплой руки. «Слава богу! – подумал она. – Джон жив».
– Джон! Ты меня слышишь? – спросила она.
– Да, Энн! Ты не ранена?
Тут молодой человек застонал:
– У меня что-то с левой ногой. Похоже, она сломана.
Девушка с трудом выбралась из кучи земли и камней.
– Как же нам теперь выбираться? – спросила она.
– Как-нибудь выберемся! – попытался ободрить ее Джон.
Энн огляделась. Только сейчас она оценила весь масштаб катастрофы, которой они чудом избежали. Ход был почти полностью засыпан землей и камнями. Пришлось бы, наверное, неделю расчищать его лопатами.
Девушка тяжело вздохнула:
– Нам остается только вернуться назад и попытаться выйти через люк. А вдруг и там произошел обвал. Тогда… тогда мы умрем здесь, как Эдвард и Белинда…
Джон с трудом выбирался из завала. Но его левая нога, скорее всего, действительно была сломана.
Со страхом Энн смотрела на его мертвенно-бледное лицо, искаженное от боли.
