Идёшь порой по свежим, весенним улицам, с неба срывается дождик, кругом аромат сырости, природы, их дополняет дым от зажжённой кем-то рядом на огороде листвы… до твоего обоняния доносятся эти смешанные запахи, и внезапно ностальгический порыв поглощает душу. Возникает странное чувство, неосязаемое, «бесформенное», ты понимаешь: этот букет отправляет тебя в далёкое детство, он связан с чем-то замечательным, важным, а понять толком не можешь, сложно сфокусировать мысли – чем именно?!Взрослому кажется, что в детстве всё было лучше: небо иное, солнце светило ярче, трава зеленее, воздух чище… мир прекрасней! Любое событие, которое взрослому покажется обыденным, рутинным, тогда являлось сенсацией, настоящим приключением, случись то необычное знакомство, первая влюблённость или… как в моём варианте, найденный сундук со скелетом внутри при хозяйственных раскопках во дворе.
Воскресает в памяти давно покойная прабабушка, её неутолимая тяга перед кончиной на свою малую родину. – «Домой, хочу домой, отвезите хучь глазком одним поглядеть перед смертью!», – твердила она. Её дочь (моя бабушка), отвечала с недоумением:
– Чего тебя туда тянет? Что ты там видела хорошего, окромя нищеты, двух войн, голода? Здесь за тобой ухаживают, любят, ни в чём не отказывают! Не рви ты мою душу…
Так и умерла старушка, побывав дома, лишь в бреду… в той горячо любимой ею деревеньке Беларуси, которой давно нет на топографических картах.
Я тоже, в начале семидесятых не поддерживал желания прабабушки, сейчас, когда мне едва перевалило за пятьдесят – понял сполна!
Родился я и до восемнадцати лет жил в Ростовской области, небольшом городке Плотницкий, детство выпало хорошее, светлое, весёлое и сытое, мало в чём нуждался. Возможно, случались неприятные, сложные периоды, да память с годами стёрла их, оставив лишь хорошее, тёплое ностальгическое чувство по тому беззаботному времени советского школьника.
В восемнадцать лет призвали в армию, там исполнилась моя заветная мечта: поступил в лётное военное училище; повстречал любимую девушку в увольнении на первом курсе, женился; родители на радостях сумели перебраться поближе ко мне в Сталинград. Далее – гарнизоны, обожаемая служба истребителем в рядах ВВС и, о родном Плотницком я мало думал долгие годы.
Вышел на пенсию достаточно рано, обзавёлся хозяйством, увлёкся огородом; дочка внука родила, казалось бы, не до скуки должно быть… отчасти да. Только не успел примерить на себя статус садовода, как стали навещать меня яркие, реалистичные сны «родом из детства»: бабушка, дед, их дача за городом, где проводили много летнего времени. Тогда и вспомнил просьбы прабабушки, – «Отвезите меня домой!». Нет, помирать не собираюсь, пока внука в армию не провожу (уверен, пойдёт по моим стопам, в лётчики), здоровье что надо! Но тяга в родные края росла в геометрической прогрессии… оставив хозяйство на сына, поехал проведать милые сердцу места.
Я смелый человек, не один раз переживал моменты, когда приходилось у земли выводить свой «Миг» из, казалось, безвыходного, гибельного пилотажа. А здесь… подъезжая с первыми лучами рассвета к Плотницкому, руки ходуном пошли, мандраж в душе нарастал, в горле першило. Миновав приветственный знак населённого пункта, пришлось остановиться, походить вокруг машины, взять себя в руки и, глубоко вздохнув, отправиться к месту, где когда-то располагался отчий дом, возможно, от него осталось что-то и по сей день?
Разочарование – это слово, аналога которому невозможно подыскать после моего шокового состояния от увиденного на малой Родине. С одной стороны, – Плотницкий расширился раза в три, здесь возвели много жилых высоток, появилось несколько дополнительных районов. С другой, – всюду грязь! Некогда один из самых чистых городов области превратили в – не побоюсь этого слова – помойку! Мусорные контейнеры переполнены, с них ветром разносит по округе загаженные пакеты («розы ветров» в народе прозвали), стаи бродячих псов растаскивают остатки пищи; асфальтное покрытие разбито, не успел съехать с трассы, а уже дважды, чуть не остался без колёс, заскочив в выбоины, объехать которые просто не представляется возможным! Всё в пыли, опавших ветках; по центральной аллее, ранее процветающей достопримечательности, не осталось целых лавочек, урн, зато появилось множество людей, спящих здесь после приличного излияния спиртным в собственной мо… ну, вы поняли…
Возникло жгучее желание взглянуть в глаза теперешнему мэру, тому, кто запустил город до такого отчаянного положения.
Другое я надеялся увидеть! Конечно, понимал: многое изменилось, столько времени утекло… не настолько же! Ясно: детские воспоминания сложно вытеснить суровой реальностью, нам кажется, тогда и небо было иным, солнце светило ярче, воздух чище, трава зеленее, продукты натуральные. Хотя про продукты я погорячился, в советское время они действительно являлись натуральными, качественными, не в пример сегодняшним, думаю, мало кто со мной захочет поспорить в том плане.
С трудом сориентировавшись по памятнику Ленина, свернул на одноимённую ему улицу и через пару минут нашёл локацию, где когда-то находился любимой дом. Его не осталось, на месте прошлых, дореволюционных построек красовались новые высотки, насчитал двенадцать этажей в каждой, по-видимому, их недавно закончили и ещё не успели ввести в эксплуатацию, равно как и очистить территорию от гор строительного хлама.
– «Ан нет, кое-что от моего детства всё же уцелело!» – это оказался уличный туалет. Мы его строили с дедом, отцом, соседом в 78 – ом или 79 – ом году. Его, думаю, сохранили в качестве неформального «общественного отхожего места», приметил: со скрипом из деревянной дверцы «дальняка», с матом вышли два строителя.
