“В тишине и подумать можно. Что мы имеем? Очень серьезный дебафф, кровь и боль по всему телу. Вариантов не много: сложное проклятье, заклинание медленного действия или же последствия недавней тактики сражения. Учитывая природу Высших аканов, они бы точно не стали причинять мне вреда. Других магов я не видел, да и на магов думать глупо: такое мощное заклинание наверняка бы сопровождалось мощным потоком маны, которую я бы точно заметил… остается только последний вариант. Он даже самый логичный: когда Пентиель исцеляет меня, она тратит на это меньше маны, чем я получаю за счет магии крови. Откуда берется разница? Раньше я думал, что работают какие-то игровые условности (те же предметы же появляются из ниоткуда, почему мана не может?), но оказывается все сложнее. Я трачу ресурсы собственного тела. И если один раз подобное можно провернуть почти без вреда, то если делать так десятки раз… результат на лицо.”
Тело вновь на мгновение сковала болью, будто бы от удара электричеством. Однако на этот раз все было иначе, это был результат полного магического истощения, которое бывает после сложное заклинания, требующего всех сил. Бар маны был действительно опустошен. Пару секунд я не понимал что происходит: сказывается низкий интеллект. Но потом да меня дошло: Лирч был все еще жив. И хоть он серьезно пострадал в последнем бою, он все еще настоящая машина смерти.
Лишившись подпитки маны своего создателя, порождения некромагии ослабевают, но при этом не исчезают. Они начинают сами генерировать ману, полностью лишаясь контроля со стороны создателя; они превращаются в монстров, у которых только одна цель: убить. Убить как можно больше живых существ. В пересказе одного из трактатов по некромагии <(платная вики по Нейроне, спасибо)> даже говорилось, что твАрения великих некромантов, убивая, приобретали разум и новые силы, поглощая живых. Не знаю насколько этому можно верить, но высокоуровневое, быстрое и злое существо наверняка…
“Черт. Не хорошо. Очень не хорошо. Надо предупредить аканов. — я с трудом встал. Несколько волевых шагов. Упал. Вновь вкус крови и черная непонятная жижа перед глазами. — Нужно предупредить… Черт! Это моя вина! Надо было подумать об этом раньше. Сейчас с каждой секундой мои усилия по защите города обесцениваются мной же. Спокойствие. Нужно сохранять спокойствие. Медитация сейчас единственный способ что-то исправить это медитация. Если выкачивание маны из собственного организма погубила его, то восстановление маны должно возыметь обратный эффект. С Лирчем в таком состоянии я ничего сделать не смогу, а Старейшины, я надеюсь, поймут что нужно делать. Черт! Черт! Черт! Спокойно. Негативные мысли назад. Аккумулировать ману. Спокойно.”
Маленькие голубенькие частички на большой скорости врезались в мое тело и наполняли его светом. Скорость восстановления была смехотворна по сравнению с предыдущими объемами, но это явно луче чем ничего.
Через некоторое время, мне стало чуточку лучше: мягкое тепло волнами разошлось по моему телу. Не отвлекаясь на проверку состояния, я продолжал медитировать. Мысли то и дело хотели соскочить на что-то другое: “Почему дебафф появился не сразу… почему организм не восстановился… не надо было отказывать от помощи Пентиель… не стоило изматывать себя в сражении… почему я ничего не чувствовал проснувшись… почему… их было много; они лились потоком водопада, но я стойко и мгновенно обрубал их, не давая им протиснуться и занять место в моей голове.
Мана исцеляла. Медленно и постепенно я наращивал обороты, мое состояние стабилизировалось.
Новое сообщение послужило поводом для новой волны мыслей, от которой вновь пришлось строить ментальную стену, дабы не терять и крупицы маны.
— Что происходит?! — в комнату ворвалась Пентиель, за ней был Тьма. Аканы не склоны проявлять какие-либо эмоции, можно сказать у них в нашем понимании их почти нет; однако старейшина точно выглядел рассерженным.
— Я потерял над ним контроль. — кротко ответил я, закрывая глаза. — Мое состояние ударило по магическим способностям.
— Он же… Старейшина, пойдемте быстрее. Это создание мастера, нам нужно быстрее позвать на помощь остальных старейшин. Пойдемте, быстрее, — она осторожно подтолкнула его к выходу, — нужно разобраться с Лирчем. Остальное потом.
Тьме ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Я остался один в медитации.
В течении следующих суток меня никто не беспокоил: на страже моего спокойствия доблестно стояла Пентиель, преграждая ко мне путь. Одиночество, тишина и необходимость, как оказалось, лучшие катализаторы магии: моя медитация никогда не была так эффективна (в процентах, естественно).
Лечение завершено
