Прочие отношения между людьми, их мотивы и эмоции, если не считать тупиковых или экзотических вариантов развития, обычно предполагаются почти такими же, как в настоящем. Это относится, например, к охватывающим до ста тысяч лет сознательной истории будущего произведениям Айзека Азимова цикла "Роботы" и серии "Основание" или к даже более протяженному, но схематичному будущему Брайана Олдисса в сборнике "Галактики как песчинки". По мнению Чарлза Шеффилда, человеческая культура и поведение так же будут полностью определяться сексуальными отношениями, территориальными правами, индивидуальным интеллектуальным превосходством и потребностью в групповом самоопределении ("Расхождение"). Дополнять Фрейда начали давно, почти с момента публикации его трудов, здесь Шеффилд не оригинален. Что он явно забыл упомянуть, так это вездесущее человеческое любопытство (Брайан Олдисс "Галактики как песчинки", Грег Бир "Эон"), свойственное в особенности молодежи всесжигающее пламя творческих порывов (Брюс Стерлинг "Священный огонь") и неистребимое свободолюбие некоторых людей (Дональд Уэстлейк "Победитель"). Надо заметить, что в современном обществе территориальные права усложняются и комбинируются c имущественными или даже полностью заменяются ими. Что касается интеллектуального превосходства, то Мишель Монтень давно подметил: справедливее всего в нашем мире распределен ум, потому что редко кто жалуется на его нехватку. По групповому самоопределению см. Страхи и неравенство. И столь же острой останется нужда в доверии и любви, которые способны почти творить чудеса (Рэй Бредбери "В дни вечной весны"), устранить преграду в сотни лет между двумя людьми (Роберт Янг "Девушка-одуванчик"). Вынужденное разрушение компьютерных сетей, полностью исключившее социальные сети, чаты и мессенджеры, восстанавливает прямое общение между людьми (Майк Резник, Кей Кеньон "Потерявшийся в "комнате смеха""). Любовь и сострадание помогают подросткам и взрослым пережить трагическую гибель жертв отдаленных последствий генных манипуляций (Грег Бир "Сестры"). По мнению Дэна Симмонса, человека делают таковым те же любовь, сострадание, а при необходимости - готовность к самопожертвованию (серия "Песни Гипериона"). Сюда же можно причислить любовь к родной земле (Гордон Диксон "Лалангамена"), а равнодушного к своему дому человека-фанатика не стоит выпускать в космос (Теодор Томас "Сломанная линейка"). Вечные чувства всегда "в теме", и необходимость в них тем больше, чем труднее человеку. А по какому пути пойти, "выбрать свет или тьму, решает сам человек" (Дэн Симмонс "Эндимион").
