Авторы перенесли на разумных существ образ жизни общественных земных насекомых с химической регуляцией, где понятию личности нет места, а есть только отдельная единица колонии. Перспективы такого пути для людей, и не только для них, сомнительны, потому что у человечества прогресс сильно зависит от выделяющихся над средним уровнем творчески мыслящих личностей (Айзек Азимов "Профессия"), а в насекомоподобном обществе подобные позывы нивелируются текущими общими интересами и химическим воздействием большинства. Это отчасти было понятно самим авторам, оставившим октопаукам "дикий" анклав ради нормального размножения и искусства. Но если от продления жизни октопауков хиреют их потомство и зависящее от творческих способностей искусство, почему такие способности должны оставаться незатронутыми в других областях деятельности? Здесь авторы противоречат сами себе. Не сведется ли вся эволюция такого химически управляемого общества к реагированию на непосредственные текущие угрозы при отсутствии долгосрочных целей? Добровольный уход из жизни воевавших существ совсем непривычен для людей, у которых послевоенное восстановление населения требует участия всех уцелевших. Добавим, что в некотором отношении жизнь общественных насекомых напоминает коммунистический строй с его превращением всех людей в специализированных "винтиков" и полнейшим пренебрежением личными интересами (Джек Чалкер "В поисках Колодца душ").
Другой вариант изображен в романе Роберта Силверберга "Бездна", где на водной планете, не имеющей суши, развивается биологическая цивилизация единого разума, воплощающегося во множестве различных разумных рас, которые находятся в симбиозе друг с другом. Правда, и она начинает обзаводиться электричеством и вытекающими из этого будущими технологическими достижениями. Пол Андерсон обрисовал бедную тяжелыми металлами, медленно эволюционирующую планету, на которой один из биологических видов приобрел разум и стал заниматься биотехнологией, наделив сознанием живущих рядом представителей другого вида и безжалостно преобразуя их в своих помощников, слуг и специализированных биороботов ("Мир без звезд"). В другом его романе колонизовавшие новую планету люди выбрали комбинированный тип биотехнической цивилизации, в которой приоритет отдается биологической стороне, обеспечивающей единение с природой, в том числе быстрое установление экологического равновесия при введении новых видов. Тем не менее колония использует достижения машинной технологии, если это необходимо и не находится удобного биологического решения. Население колонии не строит городов и вместе с тем поголовно грамотно, использует заимствованное у животных деление обитаемых территорий между мужчинами, ограничивает свою численность, чтобы не испытывать проблем с перенаселенностью, перенимает опыт других цивилизаций. Оно вынуждено отстаивать свой путь в силовом конфликте с земной империей, пытающейся навязать собственные стандарты путем принудительной урбанизации планеты ("Форпост Империи"). Возможно, именно более приемлемый для современного человека комбинированный способ развития помогает этой колонии отстоять его в борьбе с жесткими имперскими обычаями. Сочетание лучших достижений биологического и механического совершенствования обеспечивает преимущества в выживании наиболее дальновидным представителям человеческого рода в ходе широчайших быстротечных поисков оптимального пути развития (Брюс Стерлинг "Схизматрица", Аластер Рейнольдс "Пространство откровения", "Ковчег спасения").
