Конечно, полный вымысел, в том числе в отношении путей, способных привести к такому образу жизни, но он отражает реальную психологическую ситуацию: если люди долго сдерживают или подавляют свои эмоции, это может окончиться страшным по своим последствиям взрывом бесчинств. Поневоле задаешься вопросом, что хуже: такой редкий, сконцентрированный во времени жестокий выплеск накопившихся напряжений и эмоций либо более или менее равномерно распределенный? Пол Андерсон подтверждает также мнение, что налет цивилизованности тонок даже на современном человеке, и стоит обществу дать слабину или сравнительно небольшому проценту его индивидов чуть качнуться в прошлое, как в людях просыпаются не знающие удержу звери, чудовищно опасные возможностью совершения самых страшных поступков и действий. Это понимал Дэвид Брин, указавший, что предоставление людям канала выброса агрессии в виде безобидных дублей-големов лишь повышает уровень агрессивного поведения, люди "подседают" на насилие как на наркотик ("Глина"). Кстати, именно этим опасны затянувшиеся серьезные социальные конфликты, особенно с применением оружия, когда само насилие порождает свою дальнейшую эскалацию, а его рецидивы возможны даже после прекращения такого конфликта. Скопление возбужденных масс людей также быстрее приводит к преступлениям (Ларри Нивен "Синдром толпы"), а ситуация безнаказанности - к анархии и спонтанному разгулу насилия (Ларри Нивен "Вуаль анархии"). Или все же можно обойтись без него?
Как возможный пример общества без насилия, Алан Дин Фостер описал инопланетян-квози, которые когда-то также прибегали к агрессии и насилию для разрешения противоречий между собой и затевали войны. Со временем они полностью отказались от таких варварских способов, а зарождающиеся конфликты стали гасить в самом начале сублимацией агрессии в подчиненных строгим правилам ритуальным поединкам-танцам. В них соперники нападают друг на друга, в том числе словесно, стараясь достичь максимального накала схватки, но без нанесения телесного вреда. Если они допускают даже малейшее прикосновение, это приводит к автоматическому прекращению схватки с поражением виновного в прикосновении. Тем же целям успешно служит живопись квози, перенасыщенная вымышленным кровопролитием ("Квози"). Очевидный недостаток этого способа заключается в том, что последствия психологических травм от словесных оскорблений могут быть столь же тяжелыми, как и от телесных, и какие из них хуже, заранее неизвестно. Люди могут находить выход агрессивным наклонностям также в имитации охоты своих сильно уменьшенных подобий на термитов, пауков и других опасных членистоногих с весьма правдоподобной передачей испытываемых ощущений самим участникам (Чарлз Шеффилд "Объединенные разумом"). К сожалению, не исключено, что они предпочтут совсем иной вариант, например, когда доступная с детства телевизионная пропаганда насилия приведет к тому, что ради достоверности роль жертв в популярных многосерийных смертельных телешоу будут исполнять не роботы, а живые актеры, которых воскрешают после гибели (Алан Дин Фостер "А что выберут простые люди"). Или не воскрешают, как в случае популярной трансляции недельного полупостановочного преследования убийцами готового на смерть добровольца (Роберт Шекли "Премия за риск").
