Случается, фантасты задумываются над ее возможными ограничениями в виде обнаруживаемого человечеством заселения пригодных планет другими цивилизациями (Иэн М. Бэнкс "Алгебраист"): "окружающие области Галактики и, вероятно, вся остальная Вселенная уже обитаемы, используются, размечены, распланированы, охраняются обычаями или каким-то общим соглашением" (Иэн М. Бэнкс "Черта прикрытия"). Не исключено их сопротивление распространению человечества (Дэвид Брин серия "Восхождение"), попытки регулировать такое распространение договорными способами (Джон Скалци "Последняя колония") или принудительно (Роберт Шекли "Чумной сезон", Аластер Рейнольдс "Пространство откровения", "Ковчег спасения"). Или же самим людям придется самостоятельно прекращать колонизацию новых миров и жестко контролировать численность населения обжитых планет (Майкл Суэнвик "Путь прилива").
Конечно же, значение фантастики в решении экологических задач заключается не столько в предложении способов их решения или в правильности таких решений, сколько в привлечении широкого внимания к ним читателей и постепенного формирования общественного мнения в пользу принятия мер защиты земной природы. Потому что "если мы уничтожим природу - умрем мы сами" (Дэвид Брин "Война за возвышение"). Введение экологических сборов с промышленных предприятий и их рачительное использование стимулировало заметное снижение вредных отходов и выбросов развитыми странами. Например, запрещено производство и применение разрушающих озоновый слой летучих хлорфторуглеродов, частично возродились экосистемы Великих озер в США, уменьшилось загрязнение окружающей среды чадящим автотранспортом, начались разработки, а в некоторых случаях - эксплуатация более "чистых", меньше загрязняющих воздух электромобилей и автомобилей на водородном топливе. Роль фантастики достаточно велика в постепенном повышении доли возобновляемых источников энергии в энергетике (Дэвид Брин "Глина"), в борьбе за сокращение ускоряющих глобальное потепление выбросов углекислого газа, в сохранении ради той же цели в связанном виде метана, содержащегося в вечной мерзлоте или на холодном дне морей и океанов. Путь приведения в порядок загрязненной Земли может, к примеру, стать даже более привлекательным, чем терраформирование далекой экзопланеты с двумя видами потенциально разумных существ (Бен Бова "Ветры Альтаира").
Из всего перечисленного видно, что будущая экспансия человечества в космос очень часто рассматривается фантастами как спасительное средство решения той или иной социальной проблемы или целого клубка таких проблем. Разумеется, она годится и для этой роли, и для сохранения людского рода в возможной катастрофе, гибельной для всей Земли. Но в первую очередь она становится вызовом для всего человечества, способным пробудить в нем такие силы, которые просто не нужны в масштабах одной-единственной планеты: "как бы далеко мы ни зашли, всегда останется горизонт, бросающий нам вызов" (Джек Макдевит "Берег бесконечности"). Пожалуй, к этой мысли был близок также Айзек Азимов ("Роботы и империя"). Может быть, именно это имел в виду Клиффорд Симак, придумывая в приступе антропоцентризма невнятный, зато исключительный потенциал человечества ("Магистраль вечности", "Срочная доставка")? Преимущество гипотезы вызова перед гипотезой потенциала заключается в том, что, никого не обижая, то же самое можно сказать о других цивилизациях, распространяющихся в космосе, пусть даже это будет медленный процесс, протекающий на субсветовых скоростях. Но тогда сразу возникает вопрос: если считать благом собственную будущую экспансию, то готовы ли мы таким же образом относиться к похожим устремлениям других рас (Питер Гамильтон сага о Содружестве)? Не окажется ли человечество в положении современной России, пытающейся удержать под своим влиянием страны бывшего Советского Союза, в том числе методами ползучей территориальной экспансии, и тем самым дающей соседнему Китаю повод претендовать на часть ее территории? Кстати, расширяться могут не одни лишь империи. Например, экспансионистские наклонности приписываются основанной в будущем гуманоидами, управляемой искусственными разумами, внешне республиканской и демократической цивилизации Культура (Иэн М. Бэнкс "Эксцессия"), развивающимся синтетическим интеллектам (Чарлз Стросс "Акселерандо").
