Не вышло никак у Энн Маккефри признать в драконах равных себе, она видела в них что-то вроде усовершенствованных коней с крыльями, немногим лучше тех, что она разводила у себя на ферме в Ирландии, откровенно заявляя, что драконы не должны стать господствующим видом на планете ("Заря драконов"). О равенстве речи даже не было. Вот так последовательное отрицание сложных технологий плюс антропоцентризм заводят в другую неприемлемую крайность: автор относится к придуманным ею на замену технике разумным существам в лучшем случае как к обыкновенным домашним животным, которым лишь изредка позволяется взбрыкнуть, если хозяин совсем уж неправ. И даже в этом случае хозяин сначала обругает. Здесь Маккефри невольно выражает очевидное - людям крайне сложно согласиться с чьим-то превосходством или с потенциальной конкуренцией, которую они ощущают, например, со стороны андроидов (Клиффорд Симак "Снова и снова"), роботов (Айзек Азимов "Роботы и Империя"). Даже при явном превосходстве искусственных разумов человек непременно изображается отдающим им обязательные для исполнения приказы (Айзек Азимов цикл "Роботы", серия "Основание", Иэн М. Бэнкс цикл "Культура"). Признать же их равенство с собой было совершенно немыслимой вещью еще несколько десятилетий назад (Роберт Силверберг "Стеклянная башня", Айзек Азимов "Роботы Утренней зари").
Отчасти это прямое отражение существующего неравенства людей. Например, по неоднократно повторенному мнению той же Энн Маккефри, под давлением неблагоприятных внешних условий в экзопланетных колониях неизбежно выдвинутся сильные лидеры, способные успешно объединять людей, руководить ими и брать на себя ответственность за их судьбы, сосредотачивая у себя соответствующие властные и судебные полномочия и подготавливая себе смену из ближайших родственников. Поэтому она не вложила мысли о демократии в головы людей на полуфеодальном Перне.
