Горький опыт фашистской Италии и нацистской Германии, а также стран бывшего социалистического блока обеспечил повышенный интерес фантастов к тоталитаризму. Его характерные черты - примат государства, архаизация, моноидеологическое мифостроительство, однопартийность, ограничения на доступ к информации, цензура, подавление инакомыслия, манипулирование общественным мнением, монополизация важнейших ресурсов, всесильная тайная полиция, слежка, включая коммуникационную, репрессирование несогласных и неблагонадежных. Как показала история, тоталитаризм быстро скатывается к той или иной форме войны с собственным народом, натравливая одну его часть на другую, и лишь иногда отвлекается на конфликты с соседними странами. К его установлению в современных условиях вполне может привести начинающееся с внешне безобидных призывов к укреплению порядка, морали, экономики и гарантий безопасности усиление роли государственного аппарата, особенно во время войн и после них. "Большое зло не блистательно, оно просто возникает из заурядного мелкого зла, если тому дать возможность вырасти. Выросшее, оно приводит к более страшным последствиям, но остается лишь суммой обыденной человеческой подлости" (Уильям Гибсон "Периферийные устройства"). Примеры - технологически развитый тоталитаризм (Пол Андерсон "Мы выбираем звезды", Чарлз Стросс "Железный рассвет"), "временная" диктатура (Пол Андерсон "Сугубо временно"), теократическая диктатура (Роберт Хайнлайн "Если это будет продолжаться"), "доброкачественный фашизм" (Ларри Нивен "Мир вне времени"). К схожему результату в альтернативной истории ведет постепенное расширение полномочий послевоенного правительства, явно сползающего к нацизму и не брезгующего импортом его высших чинов через туннель времени (Филип Дик "Симулакрон"). Недалеко от них ушел насильно распространяемый партийно-утопический коммунизм (Джек Чалкер серия "Колодец душ"). Дэвид Брин, вслед за Джеймсом Оруэллом, видел источник тоталитаризма в эгоизме: "Это была все та же философия доведенного до крайности эгоизма, которая породила неистовства нацизма и сталинизма" ("Почтальон").
Одно из ожидаемых и худших последствий таких режимов, включая сформировавшихся в экзопланетных колониях, - монополия на информацию (Боб Шоу "Ночная прогулка"), в том числе жизненно важную биотехнологическую (Пол Андерсон "Флэндри с Терры"). С этим граничит другая характерная особенность тоталитарно-полицейских государств - утрата накопленных знаний, вплоть до их намеренного уничтожения (Клиффорд Симак "Наследие звезд", Роберт Шекли "Мнемон", Рэй Бредбери "451 градус по Фаренгейту"). Едва ли не больше всего тоталитаризм боится знания и правдивой информации. Большую опасность представляет проникновение тоталитарного государственного аппарата в экономику. Оно приводит к угнетению конкуренции, господству монополий, падению эффективности, сращиванию политической и экономической верхушки и созданию препятствий на пути изменения сложившегося положения. Поощрение тоталитаризма и диктатуры в любой форме чревато лишь их усилением и попытками захвата ближайших планет в космосе (Пол Андерсон "Сдвиг во времени") или территорий соседних стран, как на Земле это пытался делать Саддам Хусейн, поставивший террор и аннексионизм на уровень государственной политики.
