Сталкиваясь с подобными фактами и отсутствием каких-либо реальных успехов от воображаемых сверхъестественных способностей, активные сторонники веры в них винят не свое чересчур богатое воображение, а то, что
Рациональными эти рассуждения не назовешь. На самом деле, все обстоит ровно наоборот. Колоссальные успехи технологии и широкое распространение образования, в том числе в области естественных наук, привели к почти полной замене "сверхъестественной" терминологии. Непривычные или непонятные природные явления мы склонны объяснять не происками демонов, как наши предки, а действиями инопланетян на летающих тарелках. Там, где раньше летала ведьма на помеле или призрак выходил из стены с леденящим душу стоном, мы теперь видим телепортацию. Если когда-то для волшебной доставки издалека нужной вещи требовался джинн или хотя бы мелкий дух, сейчас мы думаем о телекинезе. Чтение и понимание чужих мыслей, да что там, даже их случайное угадывание почти всегда считалось недопустимым ведовством, теперь это благородная телепатия. Более того, заслуженное уважение к достижениям науки и техники используется поклонниками сверхъестественного для мимикрии своих взглядов и их распространения под псевдонаучным прикрытием, и уж кому-кому, а им пенять на рационализм - значит платить незаслуженной неблагодарностью. Кстати, обратный психологический механизм лежит в основе использования привычных объяснений традиционными обществами при их столкновении с образцами современной продвинутой технологии (Иэн Макдональд "Супруга джинна"). Желание перепрыгнуть через законы природы тоже понятно, но попросту нереализуемо. Успехи современного транспорта и дистанционных способов общения не в последнюю очередь обусловлены тем, что они не пренебрегают существующими ограничениями, а с толком для дела используют их. Как писал Джеймс Ганн, "Колдовство...- это попытка первобытного человека создать порядок из хаоса. Естественно, что вера в сверхъестественное пропадает по мере познания физических законов, управляющих миром" ("Где бы ты ни был").