Майкл Суэнвик, принимая как должное замедленное течение химических реакций в условиях Титана при температуре немногим выше минус ста восьмидесяти градусов Цельсия, тем не менее изображает обмен человеческими мыслями с представителями вымышленной тамошней жизни в обычном масштабе времени ("Медленная жизнь"). Еще более фантастична схожая беседа с сознанием бывшего капитана космического корабля, тело которого поддерживается при температуре всего на десятки милликельвин выше абсолютного нуля, чтобы остановить в нем распространение нежелательного перерождения тканей (Аластер Рейнольдс "Пространство откровения"). Раздвоение ума автора: перерождение тканей замедляется с понижением температуры, а мысленному разговору с участием тех же тканей все нипочем. Или возьмем обследование частично сохранившегося мозга одного из взбунтовавшихся бионеорганических геннохимерных существ, выведенных, по задумке его создателей, для разведки опасностей космического фронтира. Это обследование проводится при нахождении уцелевшей части мозга в ванне с жидким гелием, имеющим температуру кипения 4,2 градуса абсолютной шкалы (Чарлз Шеффилд "Объединенные разумом"). То, что беседа с ней происходит с привычной скоростью, означает отсутствие биологических компонент, во всяком случае, в данной части мозга, потому что при такой температуре обеспечить приемлемую скорость реакции существа могут только неорганические материалы. Поэтому низкая температура не налагает прямого запрета на зарождение разума на подобной неорганической полукомпьютерной основе в среде жидкого гелия (Артур Кларк "Крестовый поход"). Но превращение человеческой нервной ткани в сверхпроводник с сохранением мыслительных способностей в условиях Плутона (Ларри Нивен "Дождусь") все же слишком невероятно, для него требуется чересчур много допущений, не подтверждающихся многочисленными опытами по замораживанию.
ГИГАНТАМ И ДРАКОНАМ - ХАНА
