— Я простил тебя, когда ты отказался вступить в мой отряд. Даже более того, помог с патронами и снаряжением, потому что не забыл, как вместе мы ходили под пулями чехов. Но сейчас ты просто плюнул мне в лицо! Зачем ты перебил моих ребят, скажи? Ты всегда был самый отмороженный, но в этом лесу у тебя совсем башню сорвало, дружище!
— Ебать, ты погнал, Серый! Нахуй мне твои люди сдались?! Но ты прав, ебта, я изменился здесь, я теперь мирный человек! Даже эти ебучие сны про Чечню не вижу больше! Хули, доебались, суки? Уебывайте нахуй!
Снова раздались отрывистые звуки ударов. Противно заныло в груди. Эти уроды сейчас завалят Вовчика за мои дела!
— Разочаровываешь, разочаровываешь… — произнес Сергеич. — Совсем одичал. Что, девок моих захотел, а?! Так приходи к нам и выбирай любую!
— Бля, Серый, ты задрал… чо за девки?
Сергей Сергеич щелкнул пальцами, два бандита выволокли из фургона рыдающую девчонку, потащили на поляну. Лицо в синяках, одежда порвана, босая… но я узнал ее. Та упитанная, которой я отдал автомат после перестрелки на дороге. Главный схватил девушку за волосы и подтащил к Вовану.
— Узнаешь? Этот?! Он тебе отдал автомат лейтенанта Сидорова?
Но девушка только выла и пускала сопли. Сергеич вытащил пистолет, приставил к голове и нажал спуск. Брезгливо швырнул тело в снег. У меня руки зачесались от ярости. Рядом сердито засопел Егорыч.
— Зачем так, Серега?
— Сержант Сидоренко был мне как сын!
— Я не при делах.
— Кто, Вова?! Кто, кроме тебя, мог уработать шестерых моих лучших людей?
Вован дернул головой:
— Есть тут один деятель… а может не один…
— Я знаю только одного деятеля в здешних местах, и это ты! — усмехнулся Сергеич, раскуривая сигару.
— Выживальщиком себя называет…
— Выживальщик, говоришь?
— Да. Но не советую с ним связываться. Он перед Большим Пиздецом Черных здесь положил! В одиночку восемь рыл, меня спас…
— Веди тогда к нему, если не врешь!
— Схрон у него где-то в лесу или бункер, блять… я там не был, да и не хочется… жизнь дороже, епт.
— Бункер, значит, понятно…
— Да я те говорю! Он просто псих! Серый, не надо туда ходить, по-братски прошу! Всех своих положишь!
Стоящие рядом бандиты загоготали. Сергеич аккуратно затушил сигару и спрятал в коробочку.
— Прощай, Вован! Ребятки, сжечь тут все к едреной матери! Сейчас из поселка подъедут еще ребятки. Прочешем этот лес! Кто принесет голову выживальщика, — он сплюнул, — получит два блока сигарет и любую из баб на выбор!
Толпа мародеров загалдела одобрительно.
Мы с Егорычем уже шустро спускались с дерева. Но мой скилл скрытности еще не был прокачен столь основательно, Сайга несколько раз стукнула об калаш. Блин, надеюсь, не услышат…
— Эй, вы слышали?
— Там кто-то есть!
— Они там!
Сзади загрохотали десятки стволов. Я хотел было залечь, но Егорыч дернул за рукав. И мы помчались. Больше всего я боялся не пуль, которые жужжали вокруг, а потерять из виду серый тулуп лесника.
Никогда не любил марафоны, всегда предпочитал качнуть железо, потренироваться в обращении с оружием, жестко помутузить грушу или изучить тактики ведения боя. Но сейчас, когда банда кровожадных отморозков висит на хвосте, все эти умения, что мертвому припарка. Бег — вот единственное универсальное средство выживания в таких ситуациях.
Но как бы тяжело не было, я не бы не бросил ничего из оружия и снаряжения. Пусть оно мешает, пусть цепляется за ветки и сучья, пусть оттягивает плечи и бьет по спине. Без оружия какой из меня воин Апокалипсиса и спаситель человечества? Егорычу, конечно, проще. Только тулуп у него, да винтовка. Остается только надеяться, что преследуют нас не мастера спорта в беге по пересеченной местности.
Впереди возник дикий бурелом — настоящая баррикада, чудовищное сплетение поваленных стволов колючих сучьев. Блять! Я остановился, хватая ртом воздух. Это тупик, куда теперь бежать?
— Вот их следы! — услышал я гнусавый возглас. — Сюда! Все сюда!
— Тебе не уйти, чувак! — поддержал другой.
— Я иду за тобой! — с надменной интонацией.
Это конец. Нужно принимать последний бой. Надеюсь, эти твари не смогут найти Схрон. Пусть Лена живет счастливо, продуктов хватит надолго… живым они меня точно не возьмут. Я положил ладонь на гранату Ф-1.
— Шо, раскорячился, окоянный? — тяжелый пинок Егорыча вернул в реальность. — За мной, растудыть твою налево!
Я начал карабкаться за дедом через нагромождение мертвых деревьев. Если сломаю ногу — мне хана. Куда он ведет? Не успеем же перелезть чертов завал! Вот-вот нас накроют и расстреляют, как в тире, блять! Обернувшись, я заметил мелькающие фигуры среди елок.
— Егорыч! Они догоняют! — выкрикнул я. — Егорыч, ты где?
Старик, словно испарился. Как так? Ведь только что прыгал передо мной, как заядлый мастер паркура, а сейчас словно сквозь землю провалился.
— Эй, горемыка! — Скрипучий голос доносился откуда-то снизу.
Я нырнул на звук, в темную дыру — узкое пространство между бревен и коряг. Потом еще ниже, еще. Да этот бурелом в несколько ярусов! Внизу я догнал нетерпеливо притопывающего деда.
— Куда теперь? Долго не просидим, нас выкурят, как лису из норы…
