Да, не стоит. Я убрал руку с револьвера и тронулся с места. Тяжелая машина проломила живую изгородь, перемахнула бордюр и выехала на площадку перед магазином. Пацаны шуганулись было, кинули на меня недобрые взгляды и снова вернулись к прерванному делу. Рядом в лужи крови валялся мужик в черной форме ЧОПовца, череп проломлен, видны мозги. Это ребятишки его так? Малолетние преступники, наверно.
— Здарово, пацики! — Крикнул я, опустив стекло. — Помощь нужна?
— А ты не мусор, дядя? — Поправив бейсболку, спросил самый рослый.
— Попутал что ли, фраерок? — пришлось вспомнить сериалы про бандитов, которые я смотрел в детстве. — ауе, все дела…
— Ауе! — хором выкрикнули юные «авторитеты».
— За что мужика грохнули?
— Охранник это, — презрительно сплюнул рослый. — Мусоров вызвать хотел.
— Уважуха, братва! — натужно, как терминатор, улыбнулся я. — Короче, сейчас я дверь выношу, а вы мне пиво грузите в тачку, сколько войдет.
— Базара ноль, бродяга! — повеселел пацанчик.
— А ну в сторону!
Пацаны брызнули кто куда. Я сдал чуть назад для разгона и топнул педаль в пол. Лексус ринулся, как бешеный носорог, я уперся в руль. Удар сильный. Но мое тренированное тело выдержит и не такое. Дверной проем снесло в хлам вместе с частью кладки. Капот хорошо помялся, да и хуй бы с ним. Отъехал, освобождая дорогу мелким мародерам.
Расчехлив Сайгу, я пружинисто выпрыгнул на асфальт. Распахнул багажник. Мелкий бандит уже подбегал с упаковкой Клинского.
— Бери, чо получше в следующий раз, а не эти помои, — велел я, загибая задние сидушки. — Ставь сюда!
Сам я, передернув затвор дробовика, зорко следил за окрестностями, хищно поводя стволом. Прохожие, рыпнувшиеся было к магазу, сдавали назад. Вскоре салон почти весь забился разнокалиберными упаковками, банками, полтарашками и бутылками.
«Стекло не стоило брать, еще разобьется по дороге», — с досадой подумал я.
— Нет там больше пива! — отчитался рослый.
— Тушенку, консервы давайте! — место в салоне еще было, хоть и немного.
Когда я докурил сигарету, взмыленные разбойники уже укладывали последние коробки тушняка на переднее сидение.
— Удачи, братва! Ауе!
— Ауе!
Я сел за руль, и положив Сайгу на колени, начал выруливать. Признаюсь, руки чесались разрядить в недоносков магазин картечи. Что за зверье из них вырастет в условиях БП? Но кругом люди. Могут не понять, что я вершу правосудие, а не маньяк-убийца. Справедливость — это, конечно, хорошо, но она бывает лишь в дурацких фильмах и дешевых комиксах.
Пробка, кажется, стала только гуще. Кругом вой автомобильных гудков, дым, матюки. Я сдвинул Лексусом синюю двенашку с тюками на крыше, мешавшую проезду и свернул в нужный проулок. Из таза выскочили бодрые ребята.
— Ты че творишь, казел?! — заорал короткостриженный хмырь в шортах.
Я не ответил. Только опустил стекло и высунул дуло Сайги-12с.
Канитель не началась, как я надеялся. БП, вроде как, наступил, и моим тренированным пальцам не терпелось понажимать спуск. Печально, конечно, но глядящая из окна Лексуса Сайга в тактическом обвесе остудила пыл этих хлопцев из «двенашки».
— Братан, ну зачем было так делать? — на порядок вежливее и на тон пониже спросил хмырь в шортах.
— Мешаешь проехать в объезд, — ответил я, закуривая.
Хмырь прямо расцвел весь:
— Че ж ты сразу не сказал, братишка! Затрахались уже тут стоять…
Я только махнул рукой и тронулся. Некогда болтать попусту.
Лексус мягко покачивался, как параход, на выбоинах и ямах объездного пути. На Ниве пришлось бы ползти гораздо медленнее, да еще рискуя прикусить язык. От сегодняшнего нервяка в горле изрядно пересохло, я открыл пивондрий. Красота, холоденькое! Насчет дэпосов я не переживал. Им сейчас не до меня.
Раньше, где-то слышал, в условиях опасности обостряется шестое чувство, интуиция или чуйка, попросту говоря. А ведь, правда. Поглядывая в зеркало заднего вида, я видел всю ту же «двенашку». Помимо нее, за мной увязалась целая вереница машин. Видать, водители почуяли пятой точкой, что я знаю верную дорогу. Параноик во мне, конечно, кричал — надо сбросить хвост! Вылезти расстрелять Тазик, ну, и еще пару машин для надежности. Чтобы перекрыть этот путь. А то будут тащиться со мной до самого Схрона. Но усилием воли я сдерживал эти порывы.
Не думайте, я не псих. И паранойя не всегда была моей спутницей жизни. Но именно сейчас она нужней всего. Только она поможет пережить грядущий ядерный ад. Большим глотком я осушил банку и выбросил в окно. В памяти ностальгически крутились отрывки прошлой жизни. С чего же все началось?..
…Наша фирма занималась землей, владея целым этажом офисного здания. Гниль и убожество наружных стен компенсировал дьявольский блеск внутренней евроотделки и зубов секретарш. В те докризисные времена я имел всё. Я был левой рукой нашего босса и катался на джипе «Судзуки Гранд-витара». В машине стояла лучшая в Петрозаводске музыка и савбуфер убойной мощности. В поездках я любил включать песни Шнура, симфонии Моцарта, или баллады Высоцкого. Бензин мне оплачивали, и я ни о чем не горевал.
