Этот роман посвящается казахским геологам. События развертываются в одной из геологических экспедиций Казахстана, изучающей Саятскую степь (левобережье озера Балташы). Старый геолог Даурен после долгой отлучки возвращается в родные края и встречается с Нурке, бывшим своим учеником, ставшим ныне главным геологом экспедиции. Эти два героя романа противоположны друг другу во всем. Даурен — человек широкого размаха, доброжелательный, влюбленный в науку, в людей, несмотря на долгие годы трудностей и неудач он сохранил юношескую душу и веру в человека. Нурке, холодный карьерист, добившийся жизненного успеха, желчен, эгоистичен, нетерпим к критике, малейшее замечание воспринимает как посягательство на его карьеру. И любого готов столкнуть со своего пути.В романе большое место отведено молодежи и воспитанию характера.«Схватка» — роман о становлении казахской интеллигенции.
Первая встреча произошла так: сидела девушка в степи, а степь-то была широкая, перерезанная сопками и ущельями, тянувшаяся с севера на юг на сотни километров. Сидела девушка в степи и читала. Читала внимательно, даже строго, наморщив лоб. Иногда отрывала голову от книги и, глядя куда-то вдаль, произносила отдельные, наиболее поразившие ее строчки вслух.
Вот она и сказала:
— Я часто задаю себе вопрос: обладает ли любовь интуицией? Если бы Ромео не объяснился в любви Джульетте, догадалась бы она о его чувствах?
И сейчас же за спиной ее спросили:
— А вы как сами думаете?
Девушка в замешательстве обернулась. Книга упала на землю.
Высокий черноволосый парень стоял перед ней. На нем был синий рабочий костюм, а через плечо сумка, на треть набитая камнями.
«Геолог! — решила девушка. — Из новых! Я его не знаю!»
— Извините, — сказал парень, нагибаясь и поднимая книгу. — Я испугал вас! — Он открыл первую страницу и прочел: «Стендаль. Трактат о любви». Ах вот что! Пожалуйста.
По-разному можно было произнести эти слова: насмешливо, язвительно, почтительно, игриво, но парень сказал их как надо — очень просто, серьезно и спокойно. И это девушке понравилось.
— Ничего, — сказала она, — спасибо. — Нет, я не испугалась, кого здесь, в Саяте, бояться? Но вы так внезапно подошли...
Он улыбнулся.
— Да, «яко тать в нощи», — так обязательно сказал бы мой батюшка, будь он сейчас со мной. Он любит исконно русские выражения.
«Батюшка?! — подумала она. — На кого же он похож? А ведь он точно кого-то напоминает».
— Только это не исконно русское выражение, — сказала она поучающе, — это церковно-славянский, литургический язык, то есть это македонское наречие староболгарского языка. Есть некоторая разница, правда?
Парень улыбнулся.
— Даже очень большая! — и вдруг радостно воскликнул:— Стойте! Да вы ведь Дамели Ержанова — учительница здешней школы!
— Ну да, — ответила она удивленно. Ну да, а вы...
— Боже мой! — на лице парня отразилось даже что-то похожее на ужас. — Вот ведь случается! Вы Люсю знаете? Вашу однокурсницу по филфаку?
— Люку! — крикнула девушка. — Люсю Князеву?!
— Ну конечно! — сказал парень и опустился на камень. — Так у меня от нее письмо к вам. Эх, вот не захватил с собой! Я ведь и в школу к вам два раза сегодня заходил.
— Так вы, значит...
— Да, да, да, — он радостно и изумленно глядел на нее. — Вот вы, оказывается, какая! Ну бывает же!
Она схватила его за руку. Люся Князева была ее любимой подругой, поверенной ее тайн. Они сговорились встретиться этим летом здесь, в Саяте.
— Так что с ней, когда она сюда приедет?
— Ой!
Парень засмеялся.
— Вот этого, боюсь, вы не скоро дождетесь.
— Почему?
— Да ведь я и познакомился с вашей подругой на ее свадьбе. Не Князева сейчас она, а Котельникова! Прекрасный парень ее муж. Тоже геолог! Наш сосед по квартире!
— Вот как, — протянула Дамели, она все не могла осознать этого известия.
— Вот как, значит!
— Значит, так, Дамели Хасеновна, — сказал сочувственно и кивнул головой парень и дружески слегка дотронулся до ее руки. — Мир меняется вокруг нас, и вот уже ваша Люська Князева не ваша Люська, а Людмила Михайловна Котельникова. И приехать к вам она сможет только с мужем и ребенком. Это значит — года через два-три. С ума сойти, а?
— Ну почему же, — пробормотала Дамели не особенно уверенно. — Я думаю, наоборот...
Она ничего сейчас не думала — и не так и не эдак — поэтому фраза и осталась недоконченной.
— Да что уж тут ни думай, а все равно досадно, — добродушно усмехнулся парень. — Я вас понимаю. Так, конечно, все и должно быть, и пожелаем ей всего хорошего, но вы правы — все равно как-то досадно. А почему? Тут даже эта умная книга, — и он слегка кивнул головой на «Трактат о любви», — не объяснит. — Обладает ли любовь интуицией? — повторил он.— Поняла бы Джульетта, что Ромео ее любит, если бы он молчал? Так как, по-вашему? Поняла бы? — спросил он Дамели в упор.
— Вероятно, — пожала одним плечом Дамели. Ей было сейчас совершенно не до Стендаля и не до Ромео.
— Да, вероятно, вероятно! — кивнул головой парень. — Кто-то сказал: ненависть скрыть легко, любовь — трудно, равнодушие — невозможно. Конечно, поняла бы.
— Как выглядела Люся? — спросила Дамели, думая о своем.
— Отлично! — воскликнул парень. — Была веселая, нарядная, красивая. Так зайдемте сейчас к нам, я вам отдам письмо. Мы ведь живем за два дома от вашей школы.
— В дирекции? Ой, значит вы... — она только теперь поняла, кого напоминает этот высокий, красивый джигит.
— Совершенно верно, — слегка поклонился парень, — сын известного вам Нурке Ажимова. Бекайдар! Будем знакомы!
— Дамели, — произнесла чинно девушка. — Будем знакомы!
— А я уж заочно знаком с вами, Дамели Хасеновна, — сказал серьезно парень, — только я никак не думал, что вы... — он что-то помедлил и замешкался.
— Ну? — сказала Дамели. — Ну?.. Ну?..
— ...Что вы такая хорошая, — серьезно закончил парень, сорвал одинокий тюльпан и протянул его девушке.
Обладает ли любовь интуицией? Обладает! Конечно!
