Самого главного, к сожалению, не было — инфракрасной ГСН — головки самонаведения, которая наводила крылатую ракету на авианосец. Русские вундеркинды были на высоте — никакие помехи на неё не действовали. Получалось, что средств противодействия, не имея реальной ГСН, американцы не изобретут. Тем не менее, успех этой поисковой операции был значителен. Из того, что они насобирали на дне Охотского моря, можно было вполне слепить русскую ракету в оригинале.
Бест уже предвосхищал свое повторное появление в Белом доме, длительное рукопожатие Президента, вручение очередной награды под бурные продолжительные аплодисменты. Все верно, так должно быть — ведь задание Родины выполнено на двести процентов! Следовательно, господин капитан, возьми, да этак тихонечко уйди в тот самый Тихий океан и мчись домой к своей Эльзе на крыльях любви!
Так должно было быть, но не произошло. Почему? Объяснение этому явлению простое: не могут некоторые господа-товарищи военные вовремя остановиться. Азарт их, что ли одолевает или мания величия? В России в таких случаях говорят так: «Жадность фраера сгубила!» Но теперь уж ничего не поделаешь — поперлись американские разведчики вновь к подводному кабелю, чтобы прилипнуть к нему в очередной раз.
Начало было неплохое. Быстро нашли кабель. Водолазы поставили контейнер. Бест ювелирно уложил «Гоуст» на дно рядом с кабелем и под аплодисменты мостика, сопоставимые им с репетицией предстоящих аплодисментов в Белом доме, направился к «спецам», чтобы присутствовать на начальной стадии «прослушки». Ещё в коридоре, Бест услышал гогот и поспешил на пост. Он жестом дал понять Вуду, чтобы тот не командовал «Смирно!» и вместе со всеми присутствующими стал свидетелем синхронного перевода переговоров двух молодых особ противоположного пола. Гилберт переводил со всеми причитающимися интонациями и охами-вздохами.
— Она ему: «Нам было так хо-ро-шо, когда ты, хрюшечка, прилетал ко мне в Москву из Рыбачьего, вернувшись из морского по-хо-да», — растягивал слова Гилберт.
Затем он прислушивался и снова переводил:
— Он ей… Ну, понятно, она ему нравится… Даже хочет на ней жениться… Она спрашивает на счет какого-то старшего лейтенанта Крылова. А, понятно! Это муж ее подруги, работающей в главном штабе военно-морского флота в Москве. Убыл на судостроительный завод в Комсомольске на Амуре…
Амур — это река в Приморье… Ух, ты! Убыл в состав экипажа новой атомной подводной лодки с крылатыми ракетами… Не понял… Ба!!! Да, он, господа, просто хрюкает! Причем, на весь эфир! Вот свинка, нашел когда хрюкать. Свин, признавайся, когда твоя субмарина К-68 снова выходит в море?
Тут же, с разных сторон поста все захрюкали, перехрюкивая друг друга. А что делать — таковы люди науки. Вуд мгновенно взглянул на Беста и оценив ситуацию как неблагоприятную, рявкнул на весь пост:
— Отставить!!! Отставить: «хрю»!
— Вуд! — спокойно сказал Бест. — Ну, их! Пусть хрюкают. Но информация между прочим интересная. Они еще не строили на Дальнем Востоке атомоходы с крылатыми ракетами. Тщательно все записывайте. Не надо командовать! Я пойду вздремнуть в свою каюту. Если будет что интересного — позовешь!
Обычно, Бест моментально отключался и тут же, в его воображении, появлялась любимая супруга Эльза. В этот раз, она стояла на берегу, протягивая к нему свои нежные ручки. Он в этом сне оказался за штурвалом какой-то яхты. Ему оставалось преодолеть совсем небольшое расстояние, чтобы приблизиться к берегу. Но яхта, по неведомой причине, отдалялась всё дальше и дальше от берега и его любимой Эльзы. Бест кричал ей вслед: «Сейчас, дорогая! Здесь сильное течение, но я справлюсь! Вот увидишь! Я справлюсь!»
«Я люблю тебя, Эдвард! — кричала Эльза. — Мой милый капитан, я жду тебя! Иди же ко мне!»…
«Иду!!!.. — отчаянно кричал Бест, не понимая, почему вопреки всем усилиям, яхту уносит в океан».
— Сэр! Сэр! — рассыльный матрос теребил Беста за рукав. — Вас ждут на мостике, сэр! Вставайте! У нас неприятности, сэр!
— Ждут кого? — спросонья не понял Бест. — Эльзу?
— Сэр, вас ждут на мостике! У нас проблемы, сэр!
Как это бывало и раньше, происходило мгновенное прозрение и рука Беста автоматически тянулась к тумблеру громкоговорящей связи с главным командным пунктом.
— Мостик! В чём дело?
— Сэр! — отвечал, как полагается, старпом. — Реактор не выходит на мощность!
— Что механик?
— Я здесь, сэр! Докладываю! Кроме того, что «Гоуст» сама по себе застряла в песке, клапана водозабора также забиты песком. Вода не поступает во второй контур реактора. Я начал ревизию турбин, генераторов… Везде песок, сэр!
— Понял, бегу на мостик!
Подчиненные молча вытягивались вдоль коридоров, пропуская капитана. На их лицах застыл страх. Сбывались предчувствия электрика и связиста. Некоторых, поверивших в эту версию, пришлось нашпиговать успокоительными лекарствами.
— Что делаем? — прокричал Бест, как только он появился на мостике. — Какие есть предложения?
