Вполне достоверно переданы романистом и характерные черты самого понтийского владыки — Митридата Евпатора. Он, без сомнения, был незаурядным историческим деятелем, личные качества которого всячески превозносились римскими авторами, пытающимися найти в них некоторое оправдание неудачам своей страны. Знаменитый понтиец отличался большим ростом, на спортивных состязаниях неоднократно побеждал в беге, управлял колесницами с упряжкой из шестнадцати лошадей. Сообщается, что Митридат, «единственный из смертных», знал двадцать два языка и мог говорить с каждым из народов своей пестрой державы на его собственном языке. На торжественных пирах он занимал первое место по еде и питью и даже получал соответствующие призы. Дерзкая отвага, большое мужество и, главное, неукротимая энергия были его отличительными чертами вплоть до трагической смерти. Так, когда при Херонее Сулла наголову разбил понтийскую армию, насчитывающую, по сведениям источников, сто двадцать тысяч человек, Митридат в первый момент казался растерянным, но тотчас же оправился от потрясения и в кратчайший срок собрал и переправил в Грецию вторую армию в восемьдесят тысяч человек. Сохранившиеся речи Митридата характеризуют его как прекрасного оратора, а портреты, вычеканенные на понтийских монетах, сохранили нам яркий образ уверенного в своих силах, мужественного и вместе с тем красивого властителя. Наряду с привлекательными внешними данными и поступками в действиях Митридата нередко проявляются жестокость, подозрительность, а то и прямое коварство. При переговорах с каппадокийским царем Ариаратом Митридат заявил, что у него отсутствует оружие, а затем выхватил спрятанный в складках одежды кинжал и на глазах у всех заколол противника. Только за короткий срок во время первой войны по доносам Митридатом были казнены тысяча шестьсот человек. Позднее в его архиве обнаружены заранее заготовленные смертные приговоры почти на всех его ближайших соратников. Митридатом были убиты или заточены мать, брат, сестра, три сына и три дочери. Теснимый войсками Лукулла, потеряв надежду на сохранение своей резиденции, Митридат послал во дворец приказ убить своих сестер, жен и наложниц, и все они погибли от меча, яда и петли.
Естественно может возникнуть вопрос, почему же в конечном итоге потерпел поражение столь энергичный и предприимчивый правитель, выступавший к тому же под прогрессивными лозунгами борьбы с римской агрессией на Востоке. Трагическому финалу Митридата способствовал целый ряд причин и обстоятельств. Во-первых, на протяжении всех трех войн неизменно сказывалось превосходство военной организации римлян. Значительные по численности войска Митридата скорее представляли нечто вроде разноплеменного ополчения, чем дисциплинированную профессиональную армию. Многочисленные конные кочевники были хороши для стремительной атаки, но мало пригодны для сложных маневров и легко приходили в упадническое настроение при неудачах и отсутствии военной добычи. Этим, в частности, объясняется легкий переход некоторых скифских военачальников на сторону римлян, а затем обратно к Митридату. Бывшие на вооружении у понтийцев внешне эффектные колесницы с торчащими в стороны острыми косами, которыми они должны были на полном скаку поражать противника, практически приносили мало пользы. Так, в битве при Херонее дисциплинированные римские войска просто расступились перед бешено мчащимися колесницами, а потом, когда эти громоздкие повозки с трудом стали поворачиваться, перебили коней копьями и стрелами. Римская пехота, разделенная на подвижные соединения, четко выполнявшие любые маневры, по боевым качествам превосходила профессионалов-гоплитов, имевшихся в войсках Митридата. Перед третьей войной представители Сартория пытались реорганизовать часть понтийской армии по римскому образцу, но, судя по всему, больших успехов здесь не достигли. Поэтому, сколь ни многочисленны были армии, вновь и вновь собираемые неукротимым понтийцем, в открытом бою с римскими легионами они, как правило, терпели поражение. Сам Митридат не обнаруживал больших полководческих талантов. В тех случаях, когда он лично принимал участие в битвах, Митридат проявлял лишь личную отвагу, получая в схватках ранения, иногда довольно опасные.
