Псиакс и Эпиктет изобразили скифские гориты верно до мелких деталей: некоторые художники, не понимая их назначения, добавляли к вооружению скифа еще узкий греческий колчан, но стрелы все же помещали в горит.[431] В конце VI в. художники иногда рисовали скифов в греческих хитонах, уже не по незнанию их костюма, а потому что в Греции летом в жару скифы, вероятно, отказывались от своей национальной, слишком теплой одежды.
Начиная со второго десятилетия V в. в аттической вазописи теряется реальное изображение деталей скифского костюма и вооружения. Они постепенно приобретают устоявшиеся обобщенные черты, с некоторыми вариациями переходящие от одного мастера к другому и не несущие уже никакой живой информации. На примере италийского кратера со сценами из мифа об Ифигении в Тавриде (рис. 22) мы видели, сколь условен стал в IV в. вид амазонки и причерноморского варвара.
Анализ вазовой живописи привел ученых к важному выводу, что между 530 и 490 г. афиняне нанимали скифских лучников во вспомогательное войско.[432] Этот факт не запечатлелся в сохранившейся древней литературе. Зато нарисованные с натуры костюмы скифов и амазонок на вазах аттических художников дают нам бесценные знания о внешнем виде скифов рубежа VI—V вв.
Позже, когда скифы появились на улицах Афин в роли полицейских, они оказались уже недостойными изображений афинских художников, а в литературе внимание им уделила лишь комедия. К тому времени из живого фольклора и литературы ушли варианты мифов об участии скифов в Троянской войне. Мы узнаем о них лишь по вазовой живописи, дополняя единственным литературным свидетельством — насмешкой Страбона над теми, кто верил, что кочевники из-за Борисфена пришли на помощь троянцам.
Аттические вазописцы VI в. включали скифов в различные эпизоды осады Трои. Например, на одной чернофигурной амфоре представлен поединок Диомеда и Гектора над телом поверженного Скифа. Около каждой из трех фигур написано имя. Убитый воин одет в греческий хитон, но на голове у него высокая восточная шапка, а у пояса горит. Все это показывает, что Скиф не просто имя, но и национальность этого персонажа.
Другие художники выделяли скифов только их костюмом. Таков убитый скиф в характерной восточной шапке и кафтане с длинными рукавами на амфоре, где в центре композиции представлен Аякс с телом Ахилла, таков скифский стрелок на некоторых сценах бегства Энея, выносящего на плечах отца из горящей Трои (рис. 29), таков скиф среди гоплитов, окружающих Ахилла, которого старик Приам умоляет отдать для погребения тело своего сына Гектора.[433]
Особенно выразительны, на наш взгляд, сцены на чернофигурной гидрии, где показано, как скифы сражаются в стане троянцев. Художник изобразил стены Трои, на них стоят несколько гоплитов и скифский лучник, из ворот выезжает боевая колесница и выходят гоплит вместе со скифским лучником.
Из-за утраты многих эпических поэм и отсутствия надписей на амфоре сейчас трудно понять смысл рисунка, на котором длиннобородый скифский вождь вручает лук молодому скифу в присутствии греческих воинов. Высказывалось предположение, что художник иллюстрировал вариант скифского мифа о передаче власти младшему сыну Скифу.[434] В таком случае остается неясным, зачем при этом находятся персонажи в греческой одежде. Кроме того, скифские мифы не получили широкого отражения в античной литературе, и на аттических вазах не встречается иллюстраций к чужеземным сказаниям. По нашему мнению, художник изобразил проводы молодого скифского вождя на помощь троянцам, представители которых стоят рядом со скифами.
В качестве второстепенных персонажей скифы встречаются также на вазах с изображением другого популярного цикла мифов о подвигах Геракла. Это особенно интересно, так как они появляются в сценах, не имеющих по литературным источникам никакого отношения к Скифии. Например, на одной вазе показана популярная в греческой живописи сцена борьбы Геракла со львом, а справа от героя помещена колесница, около которой стоит скиф.
