Находки показывают, что художники приезжали во все крупные города Северного Причерноморья. Поэтому нет оснований считать, что заказы от скифов поступали исключительно в Пантикапей, тем более, что интересующие нас произведения со скифскими сюжетами найдены не только в окрестностях Боспора Киммерийского, но и в курганах Днепровской группы (рис. 54). Вслед за царями Ариапифом и Скил ом знатные скифы в IV в. продолжали посещать Ольвию. Там ценили хорошую скульптуру и архитектуру не меньше, чем в Пантикапее, и приглашали разных мастеров для украшения города.
Ювелирную мастерскую в те времена было нетрудно организовать. Мастер привозил с собой инструменты и нанимал в городе небольшое помещение. Золото и серебро, вероятнее всего, доставляли заказчики — скифы. Напомним, что в главе о Геродоте мы писали о торговом пути на Урал, по которому ходили за золотом скифы и греки. Вероятно, найденные в трех скифских курганах золотые обкладки горитов со сценами из жизни Ахилла (рис. 55) сделаны в Ольвии, так как именно в этом полисе на протяжении всего его существования процветал культ Ахилла, и это видели посещавшие город скифы. От ольвиополитов они слышали мифы о герое, так что заказывая горит, скиф вместе с мастером избрал знакомый им обоим сюжет. Ученые обратили внимание на своеобразный отбор сцен из жизни Ахилла, в чем, по всей вероятности, проявился вкус заказчика. Но в целом это чисто греческое произведение с традиционными эллинскими орнаментами и трактовкой сцен из жизни героя, в которых мастер, возможно, использовал композицию художника Полигнота.[473]
Парадный горит произвел такое впечатление на скифов, что мастер получил немало заказов на повторение этого произведения. К настоящему времени найдены четыре золотые обивки горитов, деревянный корпус которых истлел. Три обнаружены в скифских курганах, а один в гробнице Филиппа Македонского. Они выполнены с одной матрицы, в которую вносились незначительные поправки.
Наше мнение о том, что ювелирные изделия со скифскими сюжетами сделаны приезжими эллинскими мастерами, подкрепляется отсутствием возможности проследить развитие местной художественной школы с собственным почерком. Ведь самое раннее изделие — гребень из Солохи — изготовлено художником высочайшего класса, а более поздние произведения исполнены мастерами не только разной степени одаренности (чаша из Куль-Обы сделана намного талантливее, чем чаша из Частых курганов, имеющая ту же форму и сходные по содержанию рельефы), но и работавшими в разной манере.
Классическая, полная эпической силы и сдержанности композиция гребня контрастирует с иными приемами изображения всадников, охотящихся на львов на серебряной чаше, хотя оба предмета найдены в одном погребении. В ином стиле выполнены фигуры людей и животных на Чертомлыцкой вазе, а серебряная обивка горита из Солохи раскрывает совершенно особое видение мира и приемы изображения битвы, чем на всех прочих произведениях со скифской тематикой. Практика приглашения художников разных школ характерна для IV в. Например, царица Артемисия построила в память своего мужа Мавсола Мавсолей в Галикарнассе и пожелала украсить каждую сторону здания работами скульпторов Скопаса, Леохара, Бриаксиса и Тимофея.
Таким образом, глядя на ювелирные произведения со скифскими сюжетами, мы видим Скифию глазами эллинов из разных частей Греции. К сожалению, это продолжалось всего одно столетие. В III в. Скифия утеряла свое могущество, и у ее вождей не стало средств на прежнюю роскошь. В дальнейшем представители разных племен, населявших Северное Причерноморье до конца античности, вступали в торговые связи с греческими колониями и покупали там ювелирные изделия, но они уже никогда не заказывали произведения искусства, украшенные сценами из их сказаний.
