Античные авторы считали Милет метрополией рекордного количества колоний: одни называли 75, другие даже 90.[10] Сейчас нет возможности установить их истинное число, но определенно можно сказать, что милетяне основали не один десяток поселений, привлекая жителей других ионийских городов.[11] С VII в. они планомерно продвигались на север, осваивая сначала азиатские берега на подступах к проливу Боспор Фракийский (современный Босфор), затем западное и северное побережья Понта Евксинского. Так, на протяжении VII—VI вв. появились Кизик на Пропонтиде (современное Мраморное море), Аполлония, Одесс, Томы, Истрия, Тира, Ольвия, Феодосия, Пантикапей и другие на Понте (рис. 2). На землях Скифии все колонии были милетскими, лишь Херсонес основали появившиеся позже, в конце V в., выходцы из Гераклеи Понтийской. Не случайно поэтому упоминания о Скифии встречаются на заре возникновения греческой прозы: ведь не только многие логографы, но и Геродот были представителями ионийской культуры.
Что же заставило греков, и в частности ионийцев, переселиться в края, которые на протяжении всей античности считались холодными и неприветливыми?
В IX—VIII вв. Эллада переживала экономический подъем.[12] Население Греции стало быстро расти, и ее гористые, малоплодородные земли уже не могли прокормить всех жителей. Так возникла необходимость в поисках новых территорий для расселения избыточного населения и для импорта оттуда хлеба. Имелись и другие, также достаточно существенные, но все же второстепенные причины колонизации. Подъем сельского хозяйства обеспечивал избыточные продукты, главным образом вино и оливковое масло. В крупных городах ремесленники стали производить значительные партии товаров массового спроса — красивую столовую керамику, оружие, дорогие ткани. Все это вызвало значительное расширение торговли, поиски новых рынков сбыта. Колонии часто служили посредниками в торговле между Грецией и местными племенами. Это иллюстрируется находками в скифских погребениях греческих сосудов и украшений из разных центров Эллады. Например, в VI в. в Ольвии были модными ионийские золотые серьги-наушницы с головками львов, которые неоднократно находили при раскопках ольвийского некрополя (рис. 3). Такие же серьги обнаружены в погребении у села Емчиха Киевской области.
Расширявшемуся ремесленному производству требовалось все больше сырья, в первую очередь металлов, которых в Греции недоставало. Это стало еще одной причиной основания колоний в местах, откуда можно было получить недостающее сырье. Наконец, поводом для вывода колоний не раз служила политическая борьба, в результате которой победители изгоняли своих противников из города.
Греческая колония с момента основания становилась полностью независимым государством: вела самостоятельную политику и могла устанавливать дружеские контакты с конкурентами и даже с врагами своей метрополии. Но чаще всего колония поддерживала с метрополией культурные, экономические и религиозные связи, а также заключала политические союзы. Прекрасное свидетельство таких взаимоотношений найдено при раскопках Милета. Здесь в 1903 г. обнаружена надпись IV в., закрепляющая равные гражданские права милетян и ольвиополитов. Вероятно, подобные отношения с метрополией установились с самого начала существования Ольвии, а в IV в., после освобождения Милета от многолетнего владычества персов, старинный договор был возобновлен. В нем говорилось, что ольвиополиты в Милете, а милетяне в Ольвии имеют право занимать государственные должности, не платить определенных государственных налогов, участвовать в религиозных обрядах и празднествах, выступать на местных гимнастических состязаниях, обращаться в городской суд, который обязан в пятидневный срок рассмотреть иск.[13]
Скифия привлекала эллинов главным образом необычайным плодородием своих земель, дававших великолепные урожаи пшеницы, ячменя и овощей. Они обеспечивали не только потребности переселенцев, но также импорт в Грецию в обмен на необходимые для колонистов товары. Реки и моря Северного Причерноморья изобиловали рыбой, важнейшим продуктом питания греков, издавна населявших приморские земли. Месторождения соли в устье Днепра и в Крыму позволяли организовать засолку рыбы, ее длительное хранение и торговлю на экспорт. Полноводные реки Скифии открывали эллинам водные дороги вглубь материка для сношений с местными племенами, а по Черному морю лежал путь, постоянно связывающий колонистов со всеми важнейшими центрами греческой ойкумены.
