«Скверная шутка» — так думал Скилл, выбираясь на свободу. Но шутка еще не была завершена. Едва скиф высунулся из чана, как его поймали огромные волосатые лапы. Они сжали голову Скилла с такой силой, что, не будь на ней шлема, она неизбежно превратилась бы в плоскую лепешку, а левое ухо слилось бы в любовном поцелуе с правым. Завопив от боли, скиф выдернул акинак и, не глядя, полоснул им поверх своей бедной головы. Подобный прием пришелся неведомому врагу не по нраву. Взвыв, он выпустил кочевника, позволив ему вновь увязнуть по колено в тошнотворной жиже.
Далее произошло то, что должно было произойти. Враг склонился над котлом, желая получше разглядеть мерзкого человечишку. Скилл ждал этого. Едва огромная голова нависла сверху, заслоняя узкий провал света, как скиф разжал пальцы. Стрела вонзилась дэву в левый глаз, войдя в него по самое оперение. Как и надеялся Скилл, этого оказалось вполне достаточно даже для дэва. Чудовище охнуло и повалилось навзничь. Падая, оно схватилось лапищами за котел и вывалило его содержимое на пол. Скилл поспешил освободиться от объятий вязкого варева и вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увернуться от кривого кинжала харука. Отточенный клинок лишь едва задел шлем степняка. В следующий миг скиф уже держал в руке акинак. Однако пустить его вход не пришлось. В харука вдруг врезалось странное создание, похожее на небольшое зеленоватое облако. Удар был столь силен, что жителя преисподней буквально размазало по стене. Оказав Скиллу эту небольшую услугу, облако с угрожающим воем набросилось на такой же полупрозрачный сгусток, но только багрового цвета. Они сплелись в единый пестрый комок и в яростном танце понеслись по комнате, врезаясь в стены и опрокидывая медные чаны. Скилл получил несколько мгновений, чтобы оглядеться и хоть немного привести себя в порядок.
Он находился в трапезной, точнее бывшей трапезной, так как потребуется немало времени, прежде чем слуги Аримана смогут вновь сесть за длинные дубовые столы, в данный момент превращенные в кучу небрежно наколотых дров. Повсюду валялись кухонная утварь и мертвецы. В основном это были харуки, но попадались и рыжебородые, и нэрси, и даже парочка омерзительных дэвов.
Пока Скилл вытирал измазанные лицо и руки, к нему подошли два уцелевших, киммерийца. Это были Изаль и Когаф. Их товарищ, имени которого скиф не знал, был растерзан дэвом. Дорнум бесследно исчез. Киммерийцы выглядели не лучше Скилла. Их одежда была также выпачкана тошнотворной массой, Изаль вдобавок к этому получил рану в плечо.
Между тем таинственные облака продолжали свою яростную схватку. Вцепившись друг в друга, они метались по воздуху, издавая при этом оглушительные звуки, которые заставляли людей морщиться, словно от зубной боли. Нет лучшего лекарства, чем острая стрела. Скилл не был полностью уверен, окажется ли данный рецепт столь же применим к этим странным созданиям, как, скажем, к харуку или рыжебородому. Однако стоило попытаться. Дождавшись, когда оба облака на мгновение замрут, Скилл вскинул лук и поразил багровый сгусток. Целился он в середину странного существа, где цвет был более насыщенным. Острый металл пришелся облаку не по вкусу. Оно заорало. Воспользовавшись этой неожиданной поддержкой, зеленоватый сгусток быстро добил своего противника. Багровое облако бесследно исчезло, словно никогда и не существовало, зато зеленоватое заметно увеличилось в размерах. Взвизгнув, оно пронеслось мимо людей и исчезло за остатками расколотой двери.
— Эй, приятель! — крикнул ему вдогонку Скилл, однако странное существо не обратило на этот возглас никакого внимания. Скиф слегка ошалело покачал головой и посмотрел на киммерийцев. — Что будем делать дальше?
Когаф не ответил, лишь пожав плечами, а Изаль начал стягивать сапоги.
— Для начала я избавлюсь от этого дерьма!
Золотые монеты полетели в грязь, густым слоем покрывавшую пол. Когаф не без сожаления, но все же последовал примеру товарища. Сейчас им надлежало думать не о добыче, а о том, как бы выбраться из этой передряги.
Киммерийцы освободились от награбленного золота, и друзья уже собрались было двинуться в путь, как вдруг вернулось загадочное облако. Кочевники на всякий случай схватились за луки, но облако не проявляло враждебных намерений. Оно опустилось на единственный уцелевший стул и начало менять свои очертания. Для начала оно погустело, затем уменьшилось в размерах и вдруг превратилось в огромного коршуна. Птица взглянула на людей круглыми блеклыми зрачками, ухмыльнулась и сказала:
— Спасибо за помощь.
Киммерийцы остолбенели, раскрыв рты, и птица хихикнула, потешаясь над ними. Однако Скилл, перевидавший в последнее время немало подобных чудес, остался невозмутим.
— Спасибо и тебе. Кто ты?
— Я свободный демон Тхошшт, восставший против Ахурамазды.
Коршун грозно распушил перья.
— Но что в таком случае ты делаешь в замке Аримана?
— Бьюсь со своим врагом!
— Разве Ахурамазда здесь? — Скилл вспомнил прекрасно-холодный лик светлого бога, явившегося ему в Чинвате.
— Да, — ответила птица.
