Словно подтверждая эти слова, пред глазами Скилла явилось чудное видение оазиса. Тихо плескались наполненные солнцем волны озерца, лениво шелестели ветви пальм. Сидевшая за накрытым столом Сфинкс помахала лапой кочевнику.
«Здорово! — восхитился тот. — Я думал, ты можешь проделывать подобные трюки лишь в мирах Ахурамазды».
«А это и есть мир Ахурамазды».
Скилл пробурчал нечто невразумительное, не понятое Сфинксом, зато услышанное Дорнумом, который пребывал в скверном настроении. Тот решил, что Скилл придумал, как им выбраться из колодца, и тут же откликнулся:
— Что?
— Ничего, — ответил скиф. — Думаю.
«С тобой один из твоих друзей?» — поинтересовалась Сфинкс, и скиф почувствовал, что она разглядывает Дорнума.
«Да. Это киммериец. Я разбойничал с ним незадолго до того, как за мной начали гоняться стражники Аримана. Послушай, Сфинкс, ты можешь объяснить мне, что происходит в этом замке?»
Сфинкс ответил не сразу. Он сделал паузу, которая была столь долгой, что Скилл уже начал опасаться, как бы его собеседник не решил прервать разговор. Но Сфинкс заговорил вновь:
«Могу».
«Так объясни, а не то я совсем запутался».
Сфинкс со вкусом сжевала здоровенный кусок мяса и запила его бокалом вина. Скилл, во рту которого с утра не было маковой росинки, сглотнул слюну.
«Хорошо, — неторопливо вымолвил страж пустыни. — Я помогу тебе по старой дружбе. Ты решил свести счеты с Ариманом в весьма подходящий момент. Насколько я понимаю, сие произошло случайно. Ведь ты не связан с теми, что сокрушают в этот миг Заоблачный замок?»
«Не связан».
«Я так и думала. Они также решили напасть именно сегодня, потому что завтра могло быть поздно. Ариман близок к тому, чтобы овладеть всем миром, и тогда он станет неуязвим для своих врагов. Они поспешили упредить его и не дать ему завладеть силой, которая сделает Аримана всемогущим. Впрочем, он еще не проиграл».
«Кто его враги?» — спросил Скилл, перебивая словоохотливого собеседника.
«По правде говоря, я точно не знаю. Я пыталась подобраться к ним, но они окружили себя силовым полем, пробиться сквозь которое мое сознание не в силах. Скажу лишь, что один из них человек, очень могущественный волшебник. Он пришел с запада и привел с собой свободных демонов и дэвов. Скорее всего, я даже знаю его имя, но не хочу называть. Второй по силе равен богу. Он явился из другого мира во главе войска ужасных чудовищ. Он — враг Аримана и враг Ахурамазды. Он обладает огромной силой, но не слишком умен и быстро впадает в ярость. Действуй он один, без поддержки волшебника, — Ариман давно бы одолел его. Но они вместе, и потому сила их почти несокрушима. Это все, что я могу рассказать тебе о тех, кто напал на замок».
«Почему все в замке переворачивается вверх дном?»
«Враги Аримана пытаются дестабилизировать силовую структуру замка и разрушить его. Лишившись замка, Ариман потеряет значительную часть своей силы».
Скилл мало что понял из этого объяснения, но одно он уловил четко.
«Так, значит, Аримана можно победить?»
«Да», — ответил Сфинкс и с ленцой зевнул, демонстрируя ряд безупречных клыков.
«Но как?»
«Я не скажу тебе. И не потому, что стою на стороне Аримана. Просто мой ответ вряд ли понравится тебе».
Скиф решил удовольствоваться этим ответом.
«Мы можем помочь врагам Аримана?»
«Кто это „мы“?» — хмыкнул Сфинкс.
«Я и мой друг».
«Возможно. Но сначала задайся вопросом: стоит ли? Ариман жесток и коварен. Но, захватив власть, его враги будут еще более жестоки».
«Еще один вопрос, Сфинкс! — крикнул скиф, чувствуя, что стражу пустыни начинает надоедать этот, здорово смахивающий на благотворительную подачку, разговор. — Ответь мне, чью сторону держишь ты?»
«Трудный вопрос. Я не люблю Аримана, ведь он лишил меня власти и обрек на вечное заточение в Говорящей пустыне. Но у меня нет причин любить и его врагов, тем более что они желают уничтожить нынешнее устройство мира, а значит, и меня. Я б хотел, чтобы они все разбили себе лбы!»
«Ты на своей стороне», — констатировал Скилл.
«Можно сказать и так. Хотя я предпочитаю говорить, что я в стороне. Быть в стороне, когда дерутся тигры, — самое мудрое».
«Легко быть мудрым, сидя в тени пальмы за тысячу парасангов от этого проклятого места, — пробормотал Скилл, с завистью наблюдая за тем, как Сфинкс подносит ко рту бокал фиолетового вина. — А что делать мне?»
«Будь терпелив. Все разрешится само собой. Все разрешится…»
Голос Сфинкса исчез, и лишь теперь Скилл почувствовал, что киммериец толкает его под локоть:
— Ты что, заснул?
— Нет. — Скиф помотал головой, стряхивая остатки чудесного наваждения.
— Что будем делать?
Скилл ответил словами стража пустыни:
— Все разрешится само собой. Будем ждать, Дорнум. Будем ждать.
