Эти девушки буквально купаются во внимании проходящих мимо мужчин, но они и вправду прекрасно выглядят. Если бы мне нечем было заняться целыми днями, кроме как делать пилинги, мазаться кремами, укладывать волосы и красить ногти, мы бы, наверное, хотя бы внешне друг с другом сочетались. Но если этот день когда-нибудь настанет, я сто процентов сброшусь с Тауэрского моста.
– Красота иногда теряется вблизи, – не могу не добавить я. Взгляд Глинис становится еще глупее, и я сдаюсь. Каждый сам в ответе за свое счастье.
Прежде чем успеваю сказать что-то еще, позади раздается низкое покашливание, и я вздрагиваю. Этот засранец ведь не стоит у меня за спиной и не подслушивает?
– Мне надо было повернуть налево или направо? – спрашивает он, и я слышу веселье в голосе. – Может, кто-то другой из девушек объяснит мне дорогу? Ты говорила как-то расплывчато.
Делая шаг назад, я как можно сильнее наступаю ангелу на ногу. Его стон – музыка для моих ушей.
– Куда вам нужно, мистер Армитедж? – взволнованно интересуется Хейзел, в то время как Глинис уже взяла его под локоть.
Я разворачиваюсь к нему:
– Ему нужно в Музей восковых фигур мадам Тюссо. Они горят желанием заполучить его фигуру. Уверена, вы могли бы проводить его, чтобы он не заблудился.
– О, разумеется, – пищит Хейзел, а Глинис безостановочно кивает. Ни одна из них ни на секунду не задается вопросом, почему он просто не воспользуется смартфоном, не говоря уже о том, что он живет в Лондоне и должен знать дорогу.
У Азраэля расширяются глаза, как только до него доходит, во что он ввязался.
–
– Хорошо о нем позаботьтесь, – советую я девочкам. – А у меня, к сожалению, важные дела.
И сматываюсь, пока он мне не отомстил.
– Так быстро тебе от меня не избавиться. – Кимми хоть и на голову ниже меня, а ноги у нее, соответственно, короче, но то, чего им не хватает в длине, компенсируется упорством. Кузина догоняет меня. – Ты должна зайти на чай или на ужин. Я настаиваю.
На следующем перекрестке останавливаюсь. Я люблю свою кузину. Правда. Особенно за то, что она не обманулась красивым личиком ангела и не ушла с ними. К тому же Азраэль наверняка не обратил бы на нее внимания. Она милая, маленькая, кругленькая и вечно пахнет корицей. Это ее любимая пряность, и кузина с огромным удовольствием поглощает выпечку, в которой она присутствует. В детстве мы часто проводили вместе каникулы. У Кимми только одна проблема: она стремится угодить всем. Поэтому рядом с ней вечно эти две поверхностные подружки. И поэтому кузине не удалось уговорить свою мать, графиню Фиону Карнарвон, позволить ей самостоятельно выбрать профессию. Кимми всегда мечтала стать учительницей. Когда мы были маленькими, она любила учить меня, всех своих кукол и плюшевых медведей. Сейчас кузина готовится получить степень в области бизнес-администрирования и затем, если ее мать добьется своего, возьмет на себя управление замком Хайклер, родовым гнездом семейства, чтобы освободить от этой обязанности отца. Замок послужил фоном и съемочной площадкой сериала «Аббатство Даунтон», и, как бы он ни был красив, это непомерный объем работ. Я бы его продала, но, естественно, мои тетя с дядей такой вариант даже не рассматривают. В конце концов, он принадлежит семье с 1679 года.
– Могу заглянуть на выходных, – обещаю я, поскольку иначе от кузины не отделаться. Она не отстает, следуя за мной до самого отеля. А я не горю желанием отвечать на ее вопросы об апартаментах, в которых живу.
–
– Нет.
– Хорошо. Тогда увидимся завтра за ужином. – Она приподнимается на носочки и чмокает меня в щеку. – Уговорю мамулю подать что-нибудь египетское. А после ужина мы слиняем, налопаемся чипсов и устроим марафон сериалов.
Воодушевление в ее словах вызывает у меня улыбку. Я почти забыла, что раньше мы часто так делали. А ведь только вчера расстраивалась по этому поводу. Мне бы очень хотелось иметь подругу, и Кимми ею была. Просто мы, к сожалению, отдалились друг от друга. И честно признаться, случилось это вовсе не по ее вине.
– Договорились. И прости, что я тебе ничего не сказала. Я бы обязательно скоро это сделала.
Кимми склоняет голову к плечу. Может, она немного наивна и слишком доверчива, но не глупа. Ей прекрасно известно, что я намеренно избегаю встреч с родными. У меня проблема с привязанностями. Людей слишком легко потерять, и это причиняет жуткую боль. Я достаточно глубоко изучила теорию переселения душ и знаю, что каждая душа в каждой жизни получает определенную задачу, чтобы созреть. Моя задача в этой жизни, видимо, состоит в том, чтобы справляться с потерями. Но от понимания этого легче не становится.
