– Мы должны сделать все необходимое, чтобы не допустить повторения войны, – чуть снисходительнее произносит Данте. Для него мир всегда был важнее всего, и ради этого он готов пойти на любой компромисс. Наверное, такое качество развивается, если ты из народа, которому сначала пришлось бороться за свое место среди аристоев. Боги и ангелы долго считали себя выше всех остальных существ, но королеве Саиде это не помешало. Она сражалась не оружием, а словами, и Данте точно унаследовал этот дар от матери. Мне нравится думать, что я не смотрю свысока на менее привилегированных, но это ложь. Однажды все мы так поступаем, желаем того или нет, и как бы мило Сет сейчас ни вел себя с Нефертари… Он ненавидит людей, а значит, ненавидит и ее. Никто не убедит меня в том, что он изменился, и я не допущу, чтобы Сет причинил ей вред. Я втянул ее в это дело и поэтому буду защищать. Меня много кем можно назвать, но я не бесчувственное чудовище, которое ради собственных планов пройдет по трупам. Пытаясь убедить себя в этом, я понимаю, что это тоже ложь. Я всегда принимал в расчет жертвы, а на этот раз в их число попадут Нефертари и ее брат. Правда, на самом деле это не я, а Осирис впутал ее сюда, причем на тот момент уже давно зная, что Сет вернется. Мне очень хочется психануть или что-нибудь сломать. Такой детский порыв меня шокирует, ведь я был убежден, что стал более уравновешенным, чем раньше. Слишком часто я влипал в неприятности и позволял Сету одержать верх в его игре, поскольку никогда не делал шаг назад, чтобы взглянуть на ситуацию с разных сторон. Я сначала бил, а потом думал. Сет слишком хорошо меня изучил и всегда умел вывести из себя. Если он хоть на секунду заподозрит, что Нефертари что-то для меня значит, непременно воспользуется этой слабостью.
Наши с ней взгляды встречаются. Мне не удается прочесть по глазам, продолжает ли она на меня обижаться. Так было бы лучше и для нее, и для всех нас. Но на мгновение между нами появляется что-то вроде доверия, которого я не заслужил. Нефертари разворачивает ноутбук к себе и вводит свой логин в программе. Я встаю позади нее. Одно неверное движение со стороны Сета, и я оторву его от девчонки. Тот факт, что он осмелился прийти в одиночку в мой дом, почти вызывает у меня уважение. Однако, помимо прочего, это доказывает, что он остался таким же самонадеянным и заносчивым, как прежде. Данте встает справа от меня, а Гор втискивается на диван возле Нефертари. Из-за этого она придвигается чуть ближе к Сету, но только так нам всем будет видно монитор. Осознание того, что друзья рядом, меня успокаивает.
Вскоре на экране появляется бледное лицо Малакая, и я слышу, как при виде его Нефертари тихо сглатывает. Она смотрит в лицо умирающего. Я видел подобное выражение в глазах слишком многих людей, чтобы ошибаться. Малакай знает, что скоро умрет.
– Как ты? – ласково спрашивает она у брата. – Ничего, если мы тебя еще побеспокоим?
Я бросаю взгляд на часы над камином. Почти полночь.
– Конечно, – слабо отвечает он. – Я все равно не мог уснуть. Насколько вы продвинулись?
– Не особо, – признается она.
Мне не видно ее лица, но в этот раз я очень отчетливо ощущаю ее эмоции. Нефертари боится неизбежного, и ее мучает совесть. Ей хочется быть с ним, но она здесь, потому что я пообещал пощадить брата и тем самым дал ей надежду, которая не сбудется. Я свинья. Сет тихо покашливает, и я автоматически перевожу глаза на него. Он расслабленно сидит возле девушки и смотрит на меня. В его внимательном взгляде не замечаю ни насмешки, ни расчета, но все равно понимаю: я только что совершил ошибку.
– Позволь представить тебе друзей Азраэля, – произносит Нефертари. – Это Данте и Гор.
Они оба коротко машут рукой Малакаю.
