Скипетр всевластья (СИ) полностью

Сгусток чистейшей энергии опустился на крышу игрушечного автодрома. Дорожки и газоны затопил шалеак — озёра и ручьи смолянистой лавы плавили всё подряд. Лишь холм спасал аттракцион от неминуемого уничтожения.

— Отпусти, — Фаррел пытался разжать пальцы Иринии, — она сейчас неопасна.

— Неопасна… — прошептала инспектор. Слова долетали до неё как из тумана. Раненая рука пульсировала, пальцы не гнулись.

— Слава всевышнему, ты жива, — Ариадна обнимала дочь.

— Я сдерживаю сестёр.

Взмахом хвоста дракон указал на две мумии, опутанные лентами огня. Трёхглазые, с поломанными крыльями и ошмётками кожи, покровительницы напоминали реквизит для фильма ужасов. Использованный.

— Как вы….

— Одолели Вальду? Злюка-змея и так была ранена. Тем более, все они крайне самоуверенны, не приняли нас всерьёз. Дескать, «мы раздавим этих муравьёв и не заметим», а вышло-то иначе, — журналист взъерошил пламенную шевелюру, — но, признаюсь, без уроков керра Астриха я бы пропал.

— Где… где он? — приподнялась девушка.

Принц молча указал на бушевавший посреди кольца американских горок вихрь. Внутри мелькали вспышки, а грохот стоял такой, будто солдаты стреляли из пушек и гаубиц. Дул поистине «дьявольский ветер».

— Что мы можем сделать?

— Ничего. Твой отец должен одолеть рогатого до заката.

— Если он не успеет? — Ужаснулась Ириния.

— Тогда сквозь разбитую дверь пройдут остальные.

— А наш огонь…

— Безвреден для демона.

В сердцах Фаррел ударил по крыше.

Солнце коснулось горизонта.

Астрих видел, как боролись Ириния и Савана, Фаррел и Вальда. Дочери и принцу помогал лорд-дракон (кто бы знал его истинный статус!). Крупный, неповоротливый чешуекрылый рассчитал верно: передав часть искры, он обрёл два воплощения, которые противостояли богиням. Сам бы не справился, — ловкость и манёвренность стремились к нулю — но так, довёл дело практически до конца. Точнее, исполнил всё, что было в его власти. Против рогатого пламя рубина бесполезно.

Парк утопал в потусторонней смоле. Вонь серы и озона разрывала обоняние в клочья, заставляла глаза слезиться.

— Чего ты ждёшь? — прокричал Хедлунд, — тянешь время, чтобы привести остальных? Хочешь, чтобы барьер исчез окончательно? Ну, так я тебя найду!

Первый помощник ударил Скипетром о землю. Мягкая вспышка озарила аттракционы, и воин увидел замерцавший алым силуэт. Около трансформаторной подстанции стояло нагое существо, отдалённо напоминающее мускулистого боксёра, с которого содрали кожу, а к голове приклеили позаимствованные у минотавра острозаточенные рога. Плоть цвета свеклы казалась влажной и липкой; сосуды пульсировали и каждые несколько секунд «выбрасывали» из плеч и груди шипящие капли «расплавленного свинца». Одна упала на узел электрификации, и по стенке поползли трещины.

Единственной защитой от внешнего мира были литые браслеты, длиной от сгиба локтя и до запястья. Астрих помнил, что внутренние стороны оков скрывали клинки, способные разрубить камень. Человек бы мог потерять оружие и стать беззащитным, но этому придётся отсечь руки. Отсечь и закопать поглубже.

Демон дотронулся до трансформатора. Корпус охватили крохотные молнии и, сплетясь в пучок, исчезли в четырёхпалой ладони. Щит заглох, и всё, что ещё работало в парке, замерло. Погасли вывески и фонари, отключились динамики, откуда доносились глухие призывы потратить деньги и хорошо отдохнуть. Тишину тревожили лопающиеся пузыри шалеака да скрипящие на ветру качели. Сам «едок» тихо расхохотался: энергия пришлась по вкусу.

Край мутного солнца коснулся деревьев.

Крепко сжимая глефу и Скипетр, Хедлунд шёл к сопернику. Тот, кулаком разбив строение, шагнул навстречу. Ступня со шпорами вместо пальцев разбила брусчатку в крошки. Толчок (на дорожке образовался кратер), и демон бросился к врагу.

Удар лезвий напомнил раскат грома. Не будь у первого помощника дара (и проклятия) Саваны, кости в руках рассыпались в муку и хрящи.

Воздух заискрился, засверкал, скрутился в осязаемые вихри. Острия высекали сиреневые молнии и, казалось, противники бились посреди ока урагана. Сгибались ветви, падали фонарные плафоны и столбы, рвались провода. Розарий, посреди которого свирепствовал поединок, превращался в распаханное поле.

Тогда, в прошлой жизни, Астрих сломал рог и вонзил глефу ему точно в глаз. Пока демон корчился от боли, первый помощник рассёк ткань пространства и вытолкнул чужака в пространство между мирами. По-хорошему, Хедлунд должен был открыть дверь в иную грань, но сил не хватило. Чувствуя дыхание смерти из-за глубоких ран, он создал подобие тюрьмы и запечатал выход. Затем рухнул в волны горячего песка и устремил взгляд на солнце — гигантское золотое блюдце, которое кружилось и кружилось, и кружилось… после наступил крепкий сон, продлившийся веками.

Скрытый клинок просвистел рядом с ухом, и Астрих ощутил лёгкое жжение. Кислотные капли служили неким подобием щита, не позволяя подобраться так близко, чтобы серьёзно атаковать. Укреплённый магией жилет пересекали полосы, будто по одежде взад-вперёд прогарцевал мотоцикл.