— Полгода назад я был обыкновенным компьютерщиком. Устанавливал программы, чинил комплектующие детали, обновлял антивирусы. Будни проводил в серверной одного промышленного предприятия, в выходные отвечал на частные объявления о ремонте электроники. В общем, жил и работал, как нормальный человек, — он снял очки, — всё изменилось после смерти тёти. В наследство она оставила мне двухкомнатную квартиру в Подмосковье. Спальный район, поблизости парк и озеро, — мужчина пожал плечами, — после оформления документов я поехал посмотреть на жильё и подумать, как поступить. Сдать, продать или самому переехать? Мебель в комнатах стояла потрёпанная, зато коммуникации оказались новыми. Гвоздём в диване я порвал рукав и решил зашить. Благо, в углу стояла швейная машинка. В коробке с нитками я нашёл стеклянную безделушку, как сначала подумал. Но едва прикоснулся, она раскалилась, а в голову хлынули чужие воспоминания. Я увидел сидящего на коленях человека и пишущего слова на земле. Будто нарочно, он сдвинулся и позволил прочитать послание:
В окно забарабанил дождь. Капли расчертили косые дорожки.
— Вокруг бушевали чёрные вихри, горели деревья, с неба сыпался пепел. Человек поднялся, раскрутил песочные часы на вершине Скипетра и прыгнул в тёмный водоворот. Воронка взорвалась слепящим светом, а я очнулся на полу. Дрожал, будто больной лихорадкой, одежду пропитал пот. Находку я завернул в платок и забрал, квартиру запер, возвращаться до сих пор нет желания, — компьютерщик повёл плечами, будто замёрз, — неделю мне снились кошмары, но каждый раз в конце была картина — фонд, где мы сейчас находимся. В интернете по названию я нашёл адрес и фотографии, после чего бросил старую работу и поехал на юг. Больно хотел разобраться, что к чему. Обосновался в съёмной квартире, устроился сюда, благо, специалистов не хватало. Помните день, когда я прикоснулся к брелоку?
— Да.
— Украшение напомнило вершину Скипетра. Я снова увидел того человека. Сидя в полумраке, он перечерчивал рисунок из потрёпанной тетради: описание, возможности и ключ, как пользоваться реликвией, — Игорь Дмитриевич надел очки, — в тот же день я устанавливал программы в другом кабинете и случайно увидел палку в цветочном горшке, к которой привязали фикус. Не грязную или гнилую, а блестящую, будто покрытую тонким слоем лака. Остов, точно такой, как на рисунке из видения. Он открыл мне сущности хранителей девяти осколков. Так я узнал вашего друга, — Рябинин посмотрел на журналиста, — судя по вашему поведению, вы тоже много знаете.
— Меньше, чем вы, — Олег держал руки в карманах брюк.
Инспектор напряжённо думала. В блокноте, который вытащила минутами ранее, она кратко записала слова Игоря Дмитриевича. Затем подчеркнула абзац и по пунктам отразила на бумаге основные выводы.
— Значит, если вы коснётесь других фрагментов, то вспомните ещё много чего? — нахмурилась Ракитина, — но почему я трогала брелок десятки раз и ничего? Ни вспышек, ни странного человека или книг.
— Так ли ничего?
— Ну… бывало, грезился лес. И хохочущая девушка-дракон, — она показала рисунки.
— Вот видите. Скорее всего, остальное придёт со временем.
В коридоре послышался голос. Нина узнала Инессу Владимировну, скорее всего, разговаривающую по телефону. Женщина обсуждала приезд детей на выходные и диктовала список продуктов для праздничного ужина.
Олег посмотрел на часы:
— Больно она задержалась.
— Инесса Владимировна практически всегда уходит последней. После развода для неё работа — смысл жизни. Если я в чём-то сомневаюсь, иду к Мартыновой. И по работе подскажет, и чаем напоит, — улыбнулась Нина, но тут же посерьёзнела, — на чём мы остановились?
