Не приметив ничего интересного, навестил книжную лавку. Постоянно исследуя взглядом улицу, вновь сделал крюк, оказавшись у памятной кондитерской. Зашел вовнутрь. Долго не мог определиться, какие именно пирожные купить. При этом отчего-то больше пялился не на витрину, а в окно. Наконец, купив десяток заварных пирожных, подхватил сверток и направился на выход.
Н-да. Нужно бы озаботиться каким-нибудь портфелем или саквояжем. Есть у него холщовая сумка, но в новом прикиде щеголять ею как-то не очень. И в то же время уже третий сверток в руках. Понятно, что несет их он не в охапке, а за перевязочный шпагат. Но все же будь они упакованы в одну тару, было бы куда удобнее.
Приняв решение, тут же изменил свои планы и вместо возвращения на «Карася» двинулся в сторону рынка. Там точно можно прикупить что-то подходящее. Благо сейчас, если судить по положению солнца, около одиннадцати. Вот. Еще и часы не помешают.
Одет он, между прочим, с некоей претензией на шик. Разумеется, на своей ступени. Пиджак, жилетка, прямые брюки, туфли. Крой простой, но ткань добротная, не броская, но и не из дешевых. Сшито прямо исключительно. Борис даже не подозревал, что получится настолько удобно. Нужно будет подумать, чем еще пополнить гардероб, и непременно озаботиться у Ицхака. Все же знает он свое дело.
Как ни странно, но Борис нашел искомое, не доходя до рынка. Совершенно случайно взгляд задержался на вывеске «Ломбард». Вообще-то он направился сюда для того, чтобы наконец приобрести часы. Покупать на рынке не хотелось. Мало ли на кого нарвешься. А часы нужны. Это не просто удобно. Вещь статусная, при наличии которой тебя принимают уже не за простого работягу, а как минимум за зажиточного горожанина.
Однако помимо часов он приметил и вполне приличный, в меру потертый кожаный саквояж. Господам такой, может, носить уже и неуместно. Но Рудакову вполне по чину. Уложив в новую покупку свои прежние, он вновь оказался на улице.
Вообще-то блажь – рассчитывать встретиться с Катей, дабы блеснуть своим новым обличием. Нет, не набиваясь в ровню. Но чтобы показать свой неизменный рост и движение вверх по социальной лестнице. Бог весть, отчего, но для него это было важно.
Н-да. Ну, себе-то врать не стоит. Нравилась она ему. И хотелось произвести на нее положительное впечатление. С одной стороны – глупость. Это в прошлой его жизни сословные различия ничего не значили. Здесь подобный мезальянс был редкостью несусветной и неизменно повлек бы за собой куда как серьезные последствия.
Но именно эта-то разница и подстегивала его. Не готов был Рудаков смириться с подобным положением. Всяк сверчок знай свой шесток. Вот уж с чем он не согласен. Хм. И самое смешное заключается в том, что решить эту проблему он мог легко и просто. Достаточно предстать пред очи любого боярина и-и-и… Обойдутся! Рано идти на попятную. Он еще и не начинал, чтобы отступаться.
Проходя мимо трактира, остановился и резко изменил направление. Не кабак какой или дешевая забегаловка. Некоторые его посетители могут себе позволить просто из вредности арендовать на весь вечер ресторан и кормить всех посетителей за свой счет. Да что веер – хоть месяц, хоть целый год. Да только кто же купца пустит в заведение европейского типа? Ну да уже говорилось о том.
Половой тут же направился навстречу новому посетителю. Оценил одежду, цепочку от часов, тянущуюся к кармашку жилета, и уверенный взгляд. Поэтому тут же рассыпался в любезностях. Ну-у, кормили здесь и впрямь хорошо. Обстановка… Чисто, пригоже, светло, в воздухе витают приятные ароматы.
Вот только не понравилось ему тут. Возможно, из-а чрезмерной угодливости полового. А может, оттого, что раньше ему сюда путь был заказан. Или причина в том, что вот это заведение для него – потолок, и плевать, что в его распоряжении пара-тройка тысяч рублей, чем мог похвастать не каждый дворянин.
Пообедав без аппетита, наконец направился на берег. Хватит ерундой маяться. Нужно вплотную заняться собой. В подобные заведения он не ходок. Во всяком случае, пока. Прегадостное ощущение.
К берегу вела широкая и хорошо натоптанная тропа. Да оно и неудивительно – сколько народу тут проходит. По сторонам пустырь, где выпасают своих коров горожане. Эти живые газонокосилки не дают траве слишком уж подняться. Разве только островки зарослей бурьяна, которые не заинтересуют даже всеядных коз.
Послышался недалекий лай собак. Бегали тут как бездомные Шарики, так и очень даже домашние, которым посчастливилось сорваться с цепи. Порой они устраивали шумные погони за велосипедистами. Бывало докучали и пешеходам. Отчего тем приходилось вооружаться палками.
Выстрел! Еще один!
Борис и сам не понял, как револьвер оказался у него в руке. Он, конечно, тренировался. Но тут оно как-то получилось само собой.
Девичий крик. Снова выстрел. Собачий лай стал яростным. Опять крик, полный ужаса, и очередной выстрел.
Это там, впереди, на спуске. Еще метров пятьдесят, и он как раз начнется. Борис побежал вперед настолько быстро, насколько вообще мог. Никаких сомнений, там сейчас творится что-то страшное.
