Задумался и не обратил внимания на ее появление. Пассажиры уже давно ходят по палубе. Вот как перестелили доски, так и пошли. Обходили, конечно, парня стороной, чтобы ненароком не запачкаться. Но никто и не думал задерживаться. Потому как краска пахнет далеко не фиалками.
А эта статная моложавая женщина предпочла все же остановиться и даже заговорить с матросом. И ладно бы кто попроще, но она путешествовала в каюте второго класса. Не сказать что птица высокого полета, но однозначно дворянская кровь. Это видно как по одеянию, так и по манерам.
– Просто подсмотрел в одном из портов и решил повторить. А то бы еще невесть сколько красил кистью.
– Да-да, я вижу. Очень аккуратно. И не накапали ничего. Просто превосходно. Нужно будет посоветовать своему управляющему взять эту задумку на вооружение. Кстати, молодой человек, а это вас подняли вместо офицера?
– Кхм. Я об этом не просил, сударыня.
– Я понимаю. И ни в коей мере не считаю неправильным. Напротив, я хотела бы выразить вам свою благодарность.
С этими словами она полезла в сумочку и недовольно сморщила носик. После чего сконфуженно пожала плечами:
– Не понимаю, как такое случилось. Наверное, я выложила кошелек в каюте за ненадобностью. Вы не могли бы через полчаса зайти в каюту двадцать пять?
– Не стоит, сударыня. Я просто выполнил свой долг.
– Разумеется, вы выполнили свой долг. Но разве я не могу выразить личную благодарность? Прошу, не заставляйте меня искать вас по кораблю, – мило улыбнувшись, закончила она.
– Через полчаса я непременно буду у вас.
– Замечательно.
Удовлетворенный кивок, полный достоинства, и женщина в длинном платье с солнечным зонтиком на плечике поплыла по палубе в сторону носа. Борис прислушался к своим ощущениям. Нет и намека на неприязнь. Женщина не проявила ни капли чванства, вела себя с ним вежливо и ровно.
Когда он пришел к ней, то застал ее в пеньюаре. Незнакомка знала, как себя подать. Никакой фривольности. Наоборот, вроде как сама скромность. Но какая-то она у нее получалась призывная. Вот как хотите, так и понимайте. Только при виде этой картины Борис сразу же вздыбился, мгновенно вспомнив о том, что у него уже давно не было женщины.
– Молодой человек, я боюсь показаться невежливой. Но, признаться, ничего не могу поделать со своим любопытством. Это просто бич всего женского рода. Не могли бы вы показать свое ранение?
– Боюсь, там не на что смотреть. Не осталось и следа.
– И все же.
Мысленно пожав плечами, Борис принял правила игры и сбросил с себя верхнюю рубаху и тельняшку. Женщина приблизилась к нему, легонько коснулась живота кончиками пальцев и повела ими поперек, чуть царапая ухоженными ноготками. По мышцам пресса тут же пробежал спазм, отдавшийся волной возбуждения по всему телу.
– Не перестаю удивляться великой силе Эфира и достижениям научной мысли. Просто невероятно. А где осколок?
– Я его прибрал в свои вещи как оберег, – ответил Борис, глядя ей прямо в глаза.
Потом сграбастал ее в свои объятия и впился в губы жарким поцелуем. От ощущения близости пышного, но вместе с тем крепкого и ладно скроенного тела градус возбуждения подскочил до максимума, и он издал непроизвольный то ли стон, то ли рык.
Женщина для порядка изобразила легкое сопротивление. Однако очень скоро не просто ответила на поцелуй, но и сама прижалась к парню, заключая в неожиданно сильные объятия. А из ее груди вырвался сладостный стон, полный неги и нетерпения.
– Если вы предложите мне деньги, я пошлю вас к черту и уйду, – оторвавшись от ее губ, выдохнул Борис.
– И не испугаешься последствий? – глядя на него взором с поволокой, томно произнесла она.
– А мне плевать на последствия. Я никогда не был альфонсом и никогда им не буду.
– Тогда сделай милость, мой мальчик. Запри дверь.
А жизнь-то налаживается! Он сегодня явно в ударе. Сначала окончил школьный курс, потом разминулся с костлявой, сумел сделать свою Суть недоступной для окружающих, получил свободное очко, и под занавес…
С замком он справился не сразу. Руки предательски тряслись от охватившего его возбуждения. Обернулся и посмотрел на женщину, буквально пожирающую его взглядом. Вот она улыбнулась и раскрыла навстречу матросу призывные объятия. А он что? Вот плевать, что для нее это всего лишь приключение и прихоть. Можно подумать, для него это любовь всей жизни.
