— Опасно тем, что, пользуясь заемной силой, силой других людей, причем умирающих, ты рискуешь своей душой. — Гвальхир улыбнулся. — Ну, конечно, не в том смысле, какой в эти слова мог бы вложить священник. Я имею в виду твою собственно жизненную силу, а также возможность перерождения. Душа, поступки и совесть слишком тесно связаны. Если ты будешь поступать так, как в глубине души считаешь неправильным, и уверишь себя, что все средства хороши, коль скоро хорош внешний результат, ты рискуешь после смерти умереть окончательно. И больше не вернуться в этот мир. Никак и никогда.
Дик не совсем понял, что имел в виду старый друид, но переспрашивать не стал. Сказанное очень походило на назидание, но от этого назидания почему-то сделалось очень тяжело на душе, и путь обретения дополнительных сил через принесение кого-то в жертву показался совсем непривлекательным. Более того — опасным.
Впрочем, он ведь и не собирался предпринимать что-либо подобное. Просто поинтересовался.
— Хорошо, буду иметь в виду, — сказал он невозмутимо. — Так что ты можешь мне посоветовать? Как искать Далхана?
— Думаю, для этого тебе надо наведаться в Уэльс. Помнишь пещеру неподалеку от монастыря Святой Вирджинии?
— Конечно, помню.
— Далхан был там, и оттуда, подозреваю, он направился прямиком к себе. Найти след и по нему построить проход между мирами — кропотливая и тонкая, почти ювелирная магическая работа. Но тебе пора становиться мастером. Пора оставить твою юношескую страсть бить врага чем посильнее и поувесистее — эдакой магической дубиной. Учись тонкому фехтованию.
— Попробую, — ответил озадаченный Дик. — Пещера в Уэльсе? Ладно, попытаюсь найти след… А может, ты мне поможешь?
— Нет. Извини, мне нет пути в эту пещеру. Но даже если б я в состоянии был туда проникнуть, не стал бы. И на то у меня есть свои основания. Давай сам.
Молодой рыцарь так и поступил. К полнолунию он уже оказался в Уэльсе (конечно, сокращать путь так непринужденно, как это делают друиды, он не умел, но кое на что теперь мог решиться сам), без труда нашел пещеру и вошел в нее.
На мгновение его охватил страх. Воспоминания о первой встрече с Далханом были неприятны. Поколебавшись на пороге, он все-таки вернулся и наведался в монастырь. Дик знал, что проход останется доступным еще три дня и у него есть время.
Молитва, исповедь и причастие успокоили его. Теперь он казался самому себе снаряженным к бою с Далханом, хоть это, наверное, было и не совсем так — в последний раз, сражаясь с верховным жрецом Ангела Зла, он даже не вспомнил о Боге, обошелся магией. «Должно быть, так и впадают в грех гордыни», — подумал Герефорд и покаялся еще и в нем, хоть и не пояснил священнику, с чем это связано.
В пещере, где он опасался смотреть и на родник, и на соляные столпы, которых, казалось, стало еще больше с тех пор, как он побывал здесь пять лет назад, Дик без труда нашел следы Далхана. К его изумлению, Верховный жрец сатаны и не подумал как-то спрятать свою магию, а та почти не развеялась от соседства с мощнейшим источником. Возможно, потому, что вода несла с собой чистую, ничем не запятнанную энергию природы, а след Далхана отметила сила, обращенная во тьму. Потому они и не могли слиться.
Составить заклинание, которое позволило бы открыть путь в нужный мир, оказалось очень трудно. Рыцарь-маг корпел над следом своего врага несколько дней — он не покидал пещеру, боясь, что вход закроется и войти удастся только через месяц, и спал рядышком, прямо на песке. Конь, который, как все животные, очень чутко реагировал на любую магию, скоро начал беспокоиться; его пришлось усыпить и держать в сонном состоянии все это время. Он помнил, как Серпиана называла его медиумом и проводником, объясняя, что он способен впитывать и пропускать через себя большие объемы энергии. И наверное, дело обстояло именно так, не зря же друзья удивлялись, с какой легкостью он обращался с источниками. Но теперь, проведя несколько дней в усаженной соляными остриями пещере, Дик чувствовал, что его начинает тошнить от магии, наполняющей это место.
В мир Далхана Рэил он переместился с облегчением.
Мир оказался неправдоподобно уютным. Зеленые леса, желтеющие нивы, — здесь была ранняя осень или позднее лето, рыцарь-маг не стал это выяснять, хорошенькие домики при дороге в зарослях ягодных кустов. Всюду работали люди, одетые просто, но опрятно. Кое-где разъезжали всадники в кольчугах и при оружии. Видя, как почтительно селяне кланяются любому, у кого на поясе меч, Дик даже ощутил приятную гордость за свое положение.
Обычная дорога, вымощенная булыжником, обычные кусты, а потом деревья, обычная пыль у дороги, такая же, как в Англии. Придорожный постоялый двор, где Дик остановился ненадолго — лишь затем, чтобы перекусить и сразу ехать дальше, — был лишь ненамного больше, чем корнуолльские или мерсийские. В трактире ему предложили неизменную фасоль с рубленым тушеным мясом, и англичанин почувствовал себя как дома.
