Дик понимал: удивительная защита, окутывавшая целое войско, продержится недолго. Значит, надо торопиться и надеяться, что десятники (каждый из которых немного понимал в магии) успеют справиться с вражескими чародеями. Он должен во что бы то ни стало помешать Далхану найти способ сорвать с людей Дома Живого Изумруда тонкую непробиваемую пленку. Значит, Рэил надо отвлечь. Рыцарь-маг первым уцепился за перекладины лестницы и быстро лолез вверх, радуясь, что тяжелую кольчугу английского плетения оставил в вещах и тащил на себе только невесомо-легкий доспех лорда Мейдаля.
Карабкаться пришлось долго — стены даже на глаз были много выше, чем англичанин привык видеть. Наверху, пыхтя, возились несколько воинов хозяина замка в черно-красных нарамниках поверх кольчуг — сперва они пытались оттолкнуть лестницу, дивным образом прилипшую к камню, потом — топорами перерубить верхние венцы. Не удалось. Лестницами накануне занимался не Дик и даже не Идилин — их зачаровал войсковой целитель, и зачаровал качественно.
В густой смеси разнообразной магии, окружавшей предводителя войска, было сложно сориентироваться. Колдовское зрение забивало мельтешение боевых заклинаний, фон, охраняющий силовой купол замка, защитный покров воинов Дома Живого Изумруда и его собственный артефакт. Поэтому солдат со своего пути он убрал без магии — вырвал у одного из них топор и угрожающе взмахнул им. Трое неосознанно отпрянули, один попытался вцепиться противнику в горло, но схватил только за плечо. Дик ткнул топором ему в лицо и невольно поморщился, когда в глаза ему брызнула теплая кровь. Лишь краем сознания подивился, что у этого чужака, наверное, такого же дьяволопоклонника. как Рэил, кровь ничем не отличается от крови англичан, французов и сирийцев.
Когда он перебрался через зубцы стены, его вид, наверное, мог бы внушить куда больший страх, чем спокойный облик Далхана. Весь забрызганный кровью, оскаленный, рыцарь-маг рубился как одержимый. Казалось, он просто не сможет остановиться, когда это будет нужно. Какое-то время бой у каменных зубцов кипел, словно ведьмино варево, а потом распался па отдельные группки. Отшвырнув с дороги последнего врага, Ричард-младший нашел взглядом Рэил и направился к нему.
Жрец Ангела Зла ждал его, стоя неподалеку от надвратной башни и даже не пытаясь закрывать собой Серпиану. По фигуре девушки Дик лишь скользнул взглядом, отметив, что она здесь. Перевел взгляд на противника.
— Ты сделал ошибку, — сказал Далхан. — Ты сделал ошибку, придя сюда. Но зато избавил меня от необходимости за тобой гоняться. Отсюда ты уже не выйдешь.
Рыцарь-маг мерил его взглядом — пристальным и недоверчивым. С чего это, мол, врагу вздумалось побеседовать? Нет ли подвоха?
— Девушку-то отпусти, — сказал он негромко.
— Йерел останется со мной. Здесь ей будет лучше.
«А сама Серпиана так в этом уверена, что ее пришлось приковывать, — мысленно сказал Дик, но вслух не произнес ни слова. — Оно и видно».
Незаконнорожденный сын английского короля лишь на миг отвлекся — он обернулся и сделал своим людям знак не вмешиваться. Теперь следовало привести в порядок собственные мысли. «Забудь о том, что здесь Серпиана, — сказал он себе. — Забудь и думай только о поединке. Сможешь?» Он качнул головой, потому что не был абсолютно уверен в собственной невозмутимости. При виде живой и, кажется, невредимой невесты мучительная тревога, терзавшая его, отступила. Оставалось только страстное желание защитить.
Серпиана стояла неподвижно. Она не пыталась ни крикнуть, ни как-то еще привлечь к себе внимание Дика. Теперь, когда он появился рядом, она испытывала странную слабость, физическую и эмоциональную. Казалось, девушка не может понять, хочет ли быть с ним рядом или же предпочтет Далхана. В самой глубине души она понимала, что подобные мысли, скорее всего, лишь плод чужих чар. А чьих — нетрудно догадаться.
Рэил нетерпеливо отмахнулся от своих офицеров, ринувшихся было закрыть его от врага, и швырнул в рыцаря-мага первое заклинание. Очень мощное. Энергию, которая наполняла его, жрец призвал из другого мира, что ясно прослеживалось, и сила эта была темной, недоброй. Дик теперь точно знал: это была та самая энергия, выцеженная из людей, собранная по капле и еще несущая в себе отпечаток чужой боли и страха. Очень сильное и страшное оружие, которое, впрочем, неизменно наносит вред и тому, кто им пользуется.
Сын короля выставил перед собой меч и принял удар, не отступив ни на шаг.
На стоявших позади него солдат пришлась едва ли четвертая часть заклинания, а если учесть то, на сколько человек она разделилась, то доля каждого была ничтожна. Но начальная мощь была такова, что всех их просто смело со стены. Раскидало и воинов Далхана, ненароком оказавшихся на пути заклинания — они вряд ли могли выжить. Остался только Дик.
